В этом мире существовало всего несколько приспособлений, которые были хуже лифчика без бретелек. Не то чтобы у меня была большая грудь. Вид у девушки в зеркале был хороший и счастливый, а платье все еще идеально сидело по фигуре. Вот только мне никак не удастся застегнуть молнию на спине. Я проскользнула в свои черные туфли на высоченном каблуке, которые приберегла для особых случаев, и пошла на выход, пытаясь придерживать платье, чтобы оно не распахнулось.
— Лорен, ты бы не могла...
— Теперь это моя забота, — улыбнулся Мал и встал позади меня.
— Классное платье. Классическое.
— Спасибо.
Мал придвинулся ближе, его дыхание согревало мою шею, пока он медленно тянул застежку молнии. Я сразу же покрылась мурашками.
— Я раньше не замечал, какая длинная у тебя шея. Это очень хорошо.
— М-м.
— И у тебя милые маленькие ушки.
— Эм, спасибо.
— Без лифчика? — спросил он небрежно.
— Без него. С этим платьем я не могла... На самом деле нам не нужно обсуждать это прямо сейчас.
Кончики его пальцев пробежались по моей спине, вверх к молнии.
Меня пробрала дрожь, я позабыла родной язык.
— Это будет тем еще чертовым отвлечением, Тыковка, — выдохнул он. — Весь вечер пытаться не смотреть на переднюю часть твоего платья.
Из-за того, как он смотрел на меня, в весьма странных местах пробежал трепет. В том-то и проблема: в моей неспособности отличить говорил ли он серьезно или нет. Вся эта сцена сводилась к тому, чтобы показать себя в качестве пары перед Лорен, так ведь? Складывалось такое впечатление, что иной причины быть не могло.
Это казалось личным. Чувствуя прикосновения Мала, я почти позабыла о том, что Лорен вообще была в комнате. Только она была здесь, еще как была.
Лорен прорычала, громко.
— О, боже милостивый, мои уши кровоточат.
Он вогнал меня в жар без особых усилий. Мне нужно быть осторожнее со своими реакциями и держать их при себе. Только так это могло сработать.
— Спасибо, — сказала я, когда платье перестало сжимать грудь и расправилось по фигуре.
— Пожалуйста.
Я ожидала, что он отойдет. Но он не стал этого делать. Если уж на то пошло, он подвинулся ближе. Его теплый, мужской запах, тягучее чувство — все это становилось ближе и ближе. Я попыталась ускользнуть от него, с целью сохранить то, что осталось от моей вменяемости, но он просто взял и последовал за мной. Мне не удалось устоять.
— Ребята, — Лорен постукивала ногой. — Чем бы вы там не занималась, прекращайте.
— Игнорируй ее.
