По лицу матери пробежало беспокойство, когда она увидела Мала. Однако когда они обменялись любезностями, ее слова были вполне себе милыми. Все будет хорошо. Мы это переживем. Потому что, по правде говоря, у меня была хорошая жизнь. Да и была такой до того, как в нее вошел Мал. А сейчас она стала даже лучше. Астрономически лучше. Если мы с мамой сможем двинуться дальше и построим в неком роде нормальные отношения, то это будет здорово. Если нет — ничего страшного, переживу.
— Мам, пошли, посмотрим их квартиру. Она великолепна.
Мал купил ее для Энн на ее день рождения, — Лиззи подмигнула мне, ведя маму мимо нас в квартиру. Давая мне тем самым возможность перевести дыхание, благослови ее боже.
Мне безумно повезло, потому что наш дом был вне сомнений великолепным. Пол был покрыт очень классной, немного блестящей черной итальянской плиткой. У нас были чисто белые стены и серая со вставками бирюзы мебель. Несмотря на одинаковую планировку, здесь витала иная атмосфера, нежели у Дэвида и Эв. Которые, кстати, были замечательными соседями.
Они обожали приглядывать за Киллером. Или, по крайней мере, обожала Эв. Дэвид до сих пор испытывал некоторое негодование на мою собачку за то, что она пожевала один, а может и два, кожаных ремня для гитары и помочилась на их ковер. Некоторые слишком зацикливаются на осуждении.
Мал с Дэвидом часто зависали вместе, а Бен и Джимми метались между своими домами и нашими квартирами. Семья «Стейдж Дайв» даже не моргнула на мое появление. За что я была безмерно благодарна.
Они даже проследили за тем, чтобы Лиззи чувствовала себя желанным гостем. Хотя ее не прекращающаяся влюбленность в Бена до сих пор не давала мне покоя.
— Мам, зацени размер их ванной, — голос Лиззи дрейфовал по коридору вместе со словами восхищения, что произносила мать в ответ. Это была большая ванная. И мы с Малом использовали ее по полной. Я вообще с трудом вспоминала о старой ванной на ножках из прежней квартиры.
— Все хорошо? — тихо спросил он меня, не обращая внимания на то, как Киллер царапал когтями его обтянутую джинсами ногу.
— Да, — я подняла голову, чтобы посмотреть на него, и обхватила его шею рукой. Без единого слова он наклонился, прижал свои губы к моим и дал мне все, что можно, и даже больше. К тому моменту, как закончился поцелуй, у меня сбилось дыхание, и я залилась краской."
"— А ну-ка завязывайте, — простонал Бен, размахивая рукой с букетом ярких цветов. — У вас же гости, ради всего, мать его, святого.
— Оу-у, как мило.
