Книга Свобода от смерти — читать онлайн бесплатно полностью

Под утро — гаснущие свечиОкутал струйками дымок,Сквозняк накинувши на плечи,Вы с кем-то вышли за порог.Вороны сонные галдели,Возню затеявши чуть свет.А вы растерянно гляделиКому-то долго-долго вслед…."

"Я давно планировал заняться поэтическим исследованием жизни Андрея Рублева, Льва Толстого, Александра Блока, Сергея Есенина, Никколо Паганини, Ленина. Странное сочетание имен, не правда ли? Частично удалось осуществить этот замысел. Каждому исследованию предшествовала долгая работа с разнообразными материалами. Изучались эпоха, окружение, конкретные биографические факты и творческие материалы.

Тому главному, что было вынесено из проработанного, я стремился дать поэтическую интерпретацию в скульптурной форме. У меня всегда было ощущение, что настоящая поэзия объемна и рельефна, а фальшивая — лежит в плоскости.

Работая над циклом Андрея Рублева, я буквально кожей ощущал Россию, не тогдашнюю, а вневременную.

…Были разные времена —Время доброго, время злого.Были разные имена.Тихо было и было слово.А народ через сто потов,Что ни туга, а дух не горбил.

К высшей радости был готов,Как готов и к великой скорби.

Раны Руси стали моими ранами:

…Что князьям до боли Родины?Что до ига у двери?Делят земли воеводины —Кто в Рязани, кто в Твери…Прикусили совесть жалкую —Власть да слава по нутру.Потекла рекою КалкоюКровь народа поутру.Сколько власти понакупленоЗа предательство, поди,Но и веры поотрублено —Головами пруд пруди.Ишь замучились, поганые,Веру-правду корчевать.И нашлись князья желанныеРусь святую врачевать.

И живые и сраженныеСтавят ноги в стремена.С ними заживо сожженные —Люди, книги, времена….

А совсем рядом мир Андрея Рублева и Вечное возрождение:

Мир иконы волнующе тих.Чуден лик при свечах.Тайну кожею ощутив,Непомерное — на плечах.Мир иконы бездонно глубок,Но прозрачен и чист.Неразгаданного клубокОткровением глаз речист.

Из неразгаданных глубин России был и Сергей Есенин. Его жизнь и поэзия со времен зрелого детства притягивали меня. Моя мама в довоенные годы была знакома с импресарио Айседоры Дункан (жены Есенина) Ильей Шнейдером, рассказы которого о жизни Есенина я слушал еще в детстве в мамином изложении.

Ореол загадочности, окружавший поэта, не давал покоя многим исследователям его жизни и творчества. Сколько тут было вымыслов, догадок, сплетен и прочего. Приступая к работе, я прекрасно понимал, насколько велик риск писать в стихах о Есенине, но когда я узнал, что Есенин незадолго до смерти задумал поэму о Пушкине, — страх исчез.