Наши из академии…
А значит зачарованные и с толстой подошвой. Кстати, я ведь только сейчас сообразила, что девушка одета так, словно бы на тренировку собралась…
То, как Аэлья пихала тварь на улицу, я точно запомню навсегда. Мне было и смешно, и не смешно одновременно. Но смех все-таки пересилил, особенно когда тварь все же решила очнуться полностью. Испуг Аэльи сыграл ей на руку, такого сильного пинка она бы без состояния аффекта точно не выдала. Монстр вылетел из пещеры как пробка из бутылки.
Но смех мой оборвался. Да и радостный вопль Аэльи заглох на корню. С улицы донесся отчётливый смачный звук, характерный для приема пищи, а затем и вовсе отрыжка…
— Мамочки! — воскликнула Аэлья и вцепилась в меня.
И ее даже не смущало мое нагое тело, она обнимала меня так, словно я была последним оплотом ее защиты…
— Отцепись, — прошипела я.
Отчасти из-за боли. Все же хватка у блондинки приличная, и вероятно, она задела места, где были синяки.
— Отцепись, Аэлья, здесь мы в безопасности, пока не используем магию.
Девушка неохотно отпрянула, ее трясло так, словно это она, а не я была обнажена.
— Судя по тому, что я вижу, ты подготовилась к диким землям. Еще одежда есть?
Я мрачно покосилась на костер, там мне почудилась горка… Надеюсь, это то, что я думаю — походной рюкзак.
— Я… мне… там.
— Очень содержательно, — огрызнулась я и потопала к горке, которая и правда оказалась рюкзаком. Боги, лишь бы там и правда были шмотки, любые! Мне сейчас даже тряпка половая подойдет, хоть попу прикрыть.
Удивительно, но там оказалась мужская одежда. Из добротной ткани штаны и рубашка, белья не было, зато имелись сапоги, явно не на мой размер, но…"
"Я одевалась, быстро натягивала на себя штаны, которые также оказались мне велики, хорошо пояс был, и я его затянула потуже, предварительно заправив остатки рубашки. Но прежде, от этой самой рубашки пришлось оторвать часть, благо и ножик имелся, и длина была куда большей необходимой мне.
Даже с учётом приличного размера груди.
Обмотав ступни тканью от рубашки, я влезла в сапоги.
Аэлья все это время молча за мной наблюдала, даже на плащ свой не вернулась. Стояла у костра и смотрела так, как будто решала, кинуться на меня сейчас или позже…
— Это не для тебя! — наконец отмерла она. — Не для тебя! Ты все испортила!
И разрыдалась.
А я стояла и думала.
