Второй — исключительная регенерация и способность в короткие сроки восполнять магический резерв. И вот третий — вторжение в чужое прошлое."
"Понять бы еще почему боги даровали именно такие возможности. Что такого я должен найти в прошлом других людей? Вряд ли что-то хорошее…
— Лейн, возьми себя в руки. — Напомнил отец и отстранился. — Дыши и помни о том, что я рядом.
— Мы, — поправила его тетушка, выходящая из портала. — Ты справишься.
Наверно, будь я более вспыльчивым, то такая забота бы меня раздражала и бесила, но я прекрасно понимал, что обо мне волнуются.
Леди Рудана просто обо мне, отец — о репутации рода. Все же именно я наследник и любое отклонение в моем поведении чревато. Особенно в свете того, что мы скрываем свои особенные способности ото всех. Это то, что является в мире ликвидаторов слишком личным, слишком интимным, чтобы допускать постороннего. Однако при этом, в академию о характере дара и степени его мощи — сообщается, так как контроль и изучение происходит в этих стенах, и такие знания в будущем могут помочь любому другому хранителю, который обрел подобную способность.
А самое главное, академия сохранит в секрете, кто именно обладает дарами. Древняя, как сам мир, клятва не позволит разгласить эти сведения никогда. Ни спустя год, ни тысячу лет.
Сейчас же должен состояться массовый переход студентов в родовые поместья. Трехнедельные каникулы начались. Я, как наследник рода, буду контролировать портал.
На эти недели академия практически опустеет, не считая малого количества студентов, которым или некуда идти, или нет желания оказаться дома.
За исключением рода Аргхарай… Ускоренный курс, почти такой же, что устроили леди Марине, теперь проходят новички-нулевики из рода Аргхарай.
— Лейн, — тетушка сжала мой локоть. — Пора выходить.
— Пора, — согласился с ней и первым сделал шаг на улицу.
Туда, где гомонили студенты, туда, где кипела жизнь. Туда, где меня могут настигнуть тысячи чужих воспоминаний. Что ж, иногда для того, чтобы научиться плавать, нужно оказаться по самую макушку в воде.
Даже против своей воли.
Мне не с чем было сравнить свои ощущения. Прежде испытывать подобное не доводилось. Я знал о голоде не понаслышке, я знал каково мечтать о глотке воды и не получить его, как хотеть дышать и не иметь возможности вдохнуть, я боролся и выживал, однако сейчас…
Сказать, что я ослеп, оглох, потерялся в пространстве и времени, мало. Я растворился, меня попросту больше не существовало.
