Против разума.
Когда высокий лорд готов к продолжению рода, его иллами образовывает связь с иллами избранницы. И магии плевать на то, является ли избранница женой или невестой.
Обычно, правда, именно иллами лорда помогает иллами избранницы — подпитывает магией, когда это необходимо. Такая связь — своеобразный маячок для лорда, он всегда будет знать, где его избранница, не грозит ли ей опасность, сумеет поделиться своей силой, а позже сможет и отслеживать состояние общего дитя.
И то, что Феликс помог — это лишь его желание, он мог этого не делать.
Однако же потянул за канал, поделился своим резервом…
Кажется, я сам себя переиграл. Только почему вместо горечи, я испытываю радость? Клятва богам? Что ж, легких путей в моей жизни никогда и не было.
— Благодарю, Феликс, — я улыбнулся иллами Марины. — Не говори ей пока.
— Не стану, ты еще должен доказать свои намерения. Мало ли кто еще захочет мою Ришу увидеть матерью своих детей.
Улыбаться я перестал. А совместимость объявят еще не скоро… Он прав, пока леди не связана брачными узами, образовать связь с ее иллами смогу не только я.
Никто слабее меня не сможет, но, если за леди решит побороться еще один наследник великого рода? Запретить ему этого сделать я не смогу.
Я сжал кулаки. Мы были рождены друг для друга. Я это понял, поймет и Марина. Я помогу ей этой понять.
— Начинается, — с благоговением произнес Феликс.
Тьма, клубящаяся вокруг яйца, вспыхнула. Неожиданно ярко, слепяще. Я невольно зажмурился. А распахнув веки стал свидетелем чуда.
— Сириус, — мягко позвал птенца, чью кожу нежно укутывала броня.
— Я здесь, хранитель, — пискляво ответил он и забил крыльями, пока не имея возможности подняться в воздух. — Я здесь, Лейн.
Меня с неведомой силой потянуло к иллами, я опустился перед ним и протянул руки. Между нами ласковой кошкой вилась тьма, лизала мою душу, гладила шею птенца, словно благословляла.
Ничего подобного прежде я не испытывал, меня будто окунули в водоворот эмоций и чувств.
Радость, нежность, узнавание, желание быть нужным, единым целым, частью жизни…
Нас будто баюкало над пропастью, заново соединяло множеством нитей силы и магии, сшивало, закрепляло узелками, напитывало божественной силой. Мне чудились треугольные глаза, казалось, что Грань улыбается, глядя на нас.
— Новая сила, Лейн, ты справишься, — голос Сириуса вернул меня из забытья и странной эйфории. — А теперь иди, мне нужно расти.
Меня выдернуло из Грани толчком.
