Всю жизнь считать себя почти венцом творения богов, тем кому позволено куда больше, а в итоге выяснить, что мы считай почти безбожники! Кощунственно обращающиеся со своим наследием!
- Так что миров намного больше, чем ты считал раньше. Вот поэтому мы и нужны нашим богам. Чтобы курировать те миры, которые утратили корни, но при этом в них еще рождаются те, кто чтит главную заповедь и достоин лучшего перерождения. Однако заслужить такую милость тоже непросто…
Шестикрылый замолчал, скорее всего, давая мне возможность хоть немного прийти в себя после своих откровений.
А я лихорадочно размышлял над тем, как быть с полученной информацией? Где выяснить больше и самое главное, как распространить, чтобы мы, не только хранители иллами, исправились?"
"- Касаемо твоего вопроса о вмешательстве, - вернулся к поднятой мной теме посланник Айваны, - первый раз я вмешался в ход событий, когда столкнул твоих родителей. Леди Нитарина предназначалась другому мужчине. Однако совместимость Мэнрайда и ее оказалась стопроцентной, а их взаимное влечение не уменьшилось и в посмертии.
Твои родители, Айтерртей, обретут свое счастье, которого их лишили, но уже в новом рождении. Я же достиг своей цели.
- Мое рождение? – хрипло спросил я, начиная догадываться почему я для богини был «любимчиком». Во всяком случае, одной из причин подобного более лояльного отношения.
- Именно.
- А второе вмешательство… Это леди Марина?
- Нет, за рождение леди Марины тебе следует благодарить богов и ее родителей.
Мое второе вмешательство – это временная петля, из-за которой Марсэмиар решил, что его жена и дочь умерли. Если бы я не вмешался, твоя равная бы погибла раньше, чем вы бы встретились. И уж тем более бы не родился единокровный брат Марины, который в будущем должен стать великим хранителем иллами и главой рода Аргхарай.
- Равная? – выцепил я новую информацию.
Удивительно, но внутренне я действительно считал Марину равной себе. Причем это началось еще давно, когда я имел обязательства перед другой леди.
Сложно не восхищаться леди Альветар. Не тогда, когда ежедневно следишь за ее развитием, становлением, за тем, как она воспринимает мир и окружающих людей. За тем, как борется с обстоятельствами, выкладываясь полностью, не халтуря и не прося пощады. При этом не боясь показаться слабой или смешной. Чаще именно я ловил себя на мысли, что сломался бы раньше, от тех зверских тренировок, что ей довелось пройти за краткий срок.
