Ей не нравится свидетельница, или не нравится, что я могу оказаться к ней слишком близко? Зная о моих мимолётных увлечениях, предполагаю, Коршунова уверена, что я не пропущу лакомый кусочек, который по факту сам плывёт ко мне в руки. Мне даже напрягаться не придётся, потому как Женя с подругой обсудили меня вдоль и поперёк, и озвучивание достоинств свидетельницы в данный момент, можно считать заочным знакомством. В любой иной ситуации я бы непременно увлёкся, но сейчас меня больше волнует та, что гипнотизирует свой телефон, закусив губу и ковыряясь вилкой в салате.
– Я не собирался оставаться с ночёвкой. Скорее всего, после праздника вернусь в город.
– Ну, Макс, – нудит Женя, посматривая на Мишу и подталкивая присоединиться к уговорам. – Я уже рассказала Эмме о тебе. К тому же утром в воскресенье будет организован завтрак для гостей, остановившихся в «Версале». Я надеялась на твоё присутствие.
– Да, Макс, нехорошо получается, – Изотов закатывает глаза, всем видом показывая, что в данный момент он исполнитель прихотей будущей жены.
– Даже Олеся останется на вилле.
Даже так? Организатор свадеб решила отыграть свою роль по полной?
– А что, кроме подруги для меня, у тебя имеется друг для Олеси Дмитриевны? И им отведён отдельный домик? – ставлю Женю в тупик, и пока она тянет с ответом, посматриваю на Олесю, лицо которой вытягивается в недоумении.
– Нет, Максим Максимович, – цедит соседка, испепеляя меня взглядом, – я остаюсь лишь по причине незавершённости торжества одним днём.
После завтрака гости разъедутся, а я буду решать вопросы с демонтажем шатра и перевозкой мебели. Это у молодожёнов свадьба заканчивается с последним покинувшим праздник гостем, а у меня в этот момент начинается основная работа.
– Я понял, – поднимаю руки, показывая, что вопрос, адресованный невесте – шутка, не подразумевающая под собой преднамеренной обиды, которую Олеся, почему-то приняла на свой счёт.
Или же градус раздражённости повышается по мере того, как её телефон оповещает о прибывающих сообщениях? – Прошу прощения за бестактность с моей стороны.
– Олеся, вы потрясающая, – Миша перегибается через стол, нашёптывая девушке: – Вы единственная представительница женского пола на моей памяти, заставившая Макса извиниться в присутствии свидетелей.
