"
"Мужчины о чём-то беседуют, и я сначала прислушиваюсь, но затем закрываю глаза и проваливаюсь в сон под монотонно звучащие голоса, а когда открываю, за окном ночь. Передние сиденья пустуют, что мгновенно вызывает панику и неконтролируемый страх, а приглядевшись, вокруг просматриваются поля и редкие деревья. Не понимая, что происходит, осторожно открываю дверь и выхожу из машины в поисках Гореева или Ворона, попадая в непроглядную тьму.
– Проснулась? – от неожиданности взвизгиваю и закрываю глаза, не сразу узнав голос адвоката.
– Это я, – Ворон встряхивает меня, а затем прижимает к груди и осторожно гладит по волосам успокаивая, пока моё сердце отбивает чечётку в районе желудка.
– А мы где? – поднимаю голову, наконец привыкнув к темноте и чётко видя его лицо.
– Как же хочется ответить в рифму… – Максим шумно выдыхает, прикрыв глаза. – Наш замечательный клиент заблудился и завёз нас в какие-то незнакомые места.
– А где она сам?
– Вон там, – указывает направление, но даже совершив усилие, не вижу ни Гореева, никого бы то не было на расстоянии нескольких метров.
– Связь ищет, которой нет.
Достаю телефон и готова подтвердить слова Ворона – «только экстренные вызовы». Никогда не понимала, что это означает, но именно сейчас хочется вызвать того, кто поможет.
– Так нужно доехать до ближайшего населённого пункта и позвонить. Или уточнить дорогу.
– Великолепная мысль, Олеся, вот только стоим мы здесь, потому что у нас бензин закончился.
– А заправить машину он не счёл нужным?
– Да я даже не знал, что там полбака было! – Гореев выныривает из темноты и по выражению лица становится ясно, что никому он не дозвонился.
– Забрал машину у водителя, дал ему выходной, чтобы у моего позора не было свидетелей. – Пинает ногой камень, который рикошетит от колеса и летит в меня. – Простите, – бурчит себе под нос, – я не думал, что так получится. Предлагаю заночевать в машине.
– Предлагаю добраться туда, – Ворон указывает в сторону, где, если присмотреться, видны слабые огни.
– Пошли?
– А у нас есть иные варианты? – смотрю на мужчин, ожидая решения, но Максим кивает в указанном направлении, приглашая начать движение.
Через двадцать минут даю себе обещание больше никогда не покупать обувь на шпильке, потому что она не предназначена для движения по мелкому гравию. Каблуки то и дело проваливаются, и я с трудом удерживаю равновесие, хватаясь, то за Ворона, то за Гореева, в итоге основательно застряв и подвернув ногу.
