Не дождавшись ответа, ползу к лифту, в котором меня посещают странные мысли: а что если Ворон прав? Любовь непременно заканчивается, люди становятся равнодушными и всех нас ждёт разрыв, как бы мы ни старались сохранить отношения? Возможно, все мы в конце концов окажемся в кабинете адвоката по разводам, чтобы отвоевать своё.
– Привет! – подскакиваю, когда в открывшихся створках лифта словно из ниоткуда возникает Марина. – Что по Филатовым? Я уже прикинула цвета и варианты оформления церемонии.
Иду не останавливаясь, и подруга бежит за мной, едва поспевая.
– Не будет Филатовых. И свадьбы у них тоже не будет.
– Это почему?
– Это потому, Марин, что кое-кто, – указываю пальцем на соседнюю дверь, – успел обработать парочку до меня. Как итог: два раздражённых человека, обвиняющие друг друга в недоверии. Господин адвокат знает своё дело.
Захожу в офис, попутно собирая макет, приготовленный для Филатовых. Со злобой смахиваю фигурки жениха и невесты в коробку, чтобы не угнетать саму себя видом несостоявшейся свадьбы.
– То есть – это он? Мужчина?
– Именно так. Но просто не будет, даже не думай, – останавливаю рвущееся из Марины восклицание. – Непробиваемая стена и то имеет призрачный шанс быть разрушенной, но только не господин Ворон Максим Максимович, у которого имеется список убеждений, не поддающихся корректировке. Вчера у нас с ним состоялся великолепный диалог-знакомство, а десять минут назад он испортил мне аппетит в кафе, подсев за столик. И кстати, у него есть компаньон, и вот его пол пока неясен.
– Лесь, в прошлый раз мы тоже думали, что будет сложно, но всё оказалось проще простого. Немного гадостей и мужик взорвётся.
– Марина-а-а, он не взорвался, даже увидев, что стена в его кабинете выкрашена в цвет фуксии, обратив в плюс, а ты говоришь гадости…
– И когда ты успела?
– Вчера. Заглянула в его офис, а там рабочие красят стены, ну и как-то само собой получилось… А он: «Модно, свежо, непривычно, но совершенно бесподобно», – копирую интонацию Ворона, а в конце демонстративно плюю в пустоту, что показать всю степень негодования.
Шалость не удалась. Или Ворон просто не пожелал, чтобы я стала свидетелем его расстроенных чувств?
– Будет непросто, – вздыхает подруга. – Но мы что-нибудь придумает. Не переживай.
– Стараюсь. – Кладу голову на сложенные руки, и равнодушно смотрю в окно. – Мама сказала, что Даниил скоро станет отцом… – и вроде я практически всегда пропускаю мимо ушей сплетни, передаваемые мамой, но этот момент прочно засел в моей памяти.
