– Не спеши, процесс увлекательнее, когда не торопишься.
– Думаю, многие мужчины после такого заявления женились, – подмигивает и даёт мне мочалку, поворачиваясь спиной и ожидая, что сегодня я помогу ему вымыться.
Осторожно прикасаюсь, сжимая пальцы и наблюдая за мыльными ручейками, стекающими по мужскому телу. Мысленно ругаю себя за неумелый флирт, потому что Ворон куда подкованнее меня, а неосторожно брошенные обещания, могут сыграть против меня. По сути, Даня прав, и я вряд ли могу его чем-то удивить, предложив стандартный набор удовольствий.
В моём случае мужчина останется рядом, если будет испытывать чувства.
– О чём задумалась? – пропускаю момент, когда Максим оказывается лицом ко мне.
– Даня сегодня приходил…
– И вчера приходил. Насколько я понял, ты звонила ему, когда лежала скрюченная в душе, – в его голосе слышится упрёк. Он понял, что к нему я обратилась в последнюю очередь.
– Да, но помог мне ты. Я не ожидала.
– Почему? – Ворон поднимает меня руки, и лишь потом выходит из душа, вероятно, опасаясь повторения вчерашнего эпизода.
– Поехал в травмпункт, носил на руках, натёр мазью, ужин приготовил, спать уложил… Это называется забота. Люди способны заботиться лишь о тех, кто им не безразличен, а страдания посторонних, как правило, никого не волнуют.
– Твои меня волнуют, а что происходит с остальными, мне всё равно.
– Что ж, к цинизму можно добавить чёрствость, – постукиваю пальчиком по губам, закатывая глаза.
– У тебя личный список моих качеств, что ли, имеется? – Ворона мои слова, скорее, веселят, чем напрягают.
– А вообще, в моей работе здоровый цинизм и чёрствость – плюс. Если бы я пропускал через себя каждое дело, сопереживая брошенной жене, скотскому отношению к супруге или запрету на встречу с детьми, схлопотал бы уже несколько инсультов.
– Я сопереживаю.
– Лесь, твоя работа в большинстве своём связана с положительными эмоциями, а слёзы, если они и присутствуют, только от счастья.
– А в обычной жизни тебе это не мешает? – плетусь за Максимом, который уверенно следует в комнату, вынимает из сумки футболку и домашние штаны, становясь уютным.
– Я не из тех, кто проявляет чувства на публику.
– Может, иногда всё-таки нужно быть немного эмоциональнее, чтобы окружающие рассмотрели твой внутренний мир?
– Никому не нужен твой внутренний мир, Олесь. Людям важно, чтобы ты был хорошо одет, приятно пах и не грузил их своими проблемами."
"У Максима на всё есть ответ, и чем больше их я получаю, тем явственнее понимаю – мы разные.
