Даня звонил больше десяти раз уже после того, как Ворон оказал мне помощь, накормил и позаботился о ноге.
– Ты, как всегда вовремя… – бурчу под нос, бросая слова в пустоту.
Несколько сообщений от Веры по поводу свадьбы дочери бешеного мужчины, ставшего виновником моей травмы.
– Привет, Вер.
– Олесь, ты как? Мы с девочками переживаем.
– Всё в порядке. Сегодня уже могу передвигаться на своих двоих, так что на свадьбе в пятницу буду лично и, возможно, смогу танцевать.
– Может, не стоит? – канючит помощница. – С Северным садом я договорилась.
Две большие беседки наши, свадьбу обслужит их ресторан, Евгения Дмитриевна готова к выезду, Марина продумала оформление. Но невеста очень просила, чтобы о месте проведения не распространялись. Судя по поведению её отца, понимаю почему.
И это неудивительно, потому что присутствие неуравновешенного родителя, может сделать свадьбу действительно запоминающейся. В негативном смысле.
– Сегодня останусь дома и составлю программу торжества. Всё-таки нравятся мне такие маленькие и уютные свадьбы без сотни гостей и пира на весь мир.
Есть в них нечто сокровенное, – и сейчас удивляюсь, почему при планировании своей я устремилась именно к варианту «пир на весь мир». Если бы гостей было человек двадцать, намного меньше людей стали свидетелями моего позора.
– Тогда жду план, – щебечет Вера. – А я через два часа должна быть в салоне, чтобы помочь невесте определиться с платьем.
– Извинись, пожалуйста, за меня и скажи, что пока я не могу свободно передвигаться.
– Лесь, она всё видела своими глазами. И я отчего-то уверена, что к такому поведению отца девушка привычна.
– Только не напоминай ей о вчерашнем. Испортишь настроение.
– Слушаюсь!
Вера отключается, а я принимаюсь за завтрак, не предполагая, что именно привык видеть Ворон на столе с утра. Зная о его жизненных установках, не могу предположить какой он в быту. Заметила, что в столовой на обед, он чаще берёт мясо, чем рыбу, и предпочитает крепкий кофе без сахара или зелёный чай. В остальном же мужчина остаётся для меня незнакомцем.
Ставлю чайник, делаю бутерброды и кашу на тот случай, если Максим остановит выбор на ней, а затем вскрикиваю, когда талию обвивают большие руки.
– Доброе утро, – обдаёт дыханием шею, заставляя табун мурашек спуститься по спине, и потревожить бабочек. Два слова, а я теряюсь, ожидая последующих действий.
– Доброе… – ощущаю себя скованно и неуютно, потому как вторая ночь в одной постели сопровождается исключительно сном.
