— Так я вам и сказал, — он отвернулся. — Благодарю за обед, лорд Даркмор, леди Даркмор. — Лайтвуд церемонно поклонился и поцеловал маме руку. — Я пришлю кого-то, кто сможет разобраться с пятнами на полу.
Держа спину прямо, он последовал к выходу, одетый в ослепительно белый костюм, ослепительный… светлый!
Ненавижу!
Таких унижений, как сегодня, я ни разу еще не испытывала! Со времен АТаС! Только сейчас — все еще хуже!
Проклятый это все побери!
И кольцо — я дернула его изо всех сил — не снимается!
Цветы, расставленные по гостиной, пахнут!
Менестрели… кажется, до сих пор поют где-то за окнами.
Балладу про древний замок, на сорок куплетов, как Лайтвуд и грозился.
Проклятый!
Как… еще сегодня утром я спокойно занималась зельями в башне.
А сейчас — я невеста Его Светлейшества, который зачем-то решил на мне жениться и этим объявил мне войну.
Ну держись, Светлый.
Я просто так не сдамся.
Клянусь бесчестьем!
Смущенные и испуганные светлые, откланявшись, поспешили вслед за Лайтвудом.
Мама промокнула глаза платком.
Вив издала странный звук, что-то среднее между мяуканьем и скрежетом ржавых петель, и потрусила за Лайтвудом мимо стоящего в дверях Ренфилда.
В столовой повисла тишина.
— Если ты не выйдешь за него замуж, это сделаю я, — заявил Ренфилд, подкрепив свои слова решительным кивком.
Отец поднял бровь. Матушка непонимающе моргнула.
— И вы меня не остановите! — пригрозил Ренфилд."
"Проклятый все побери! Этот светлый... хуже морового поветрия! Ничего с ним не сделаешь.
Преодолевая непонятный страх, я обхватила себя руками. Нужно что-то придумать.
***
Ночью я карабкалась вверх по кованой ограде особняка Лайтвуда, сцепив зубы от злости. У меня был план, потому что я поняла, что Лайтвуд, как и любой светлый, не сможет стерпеть. Именно этим я и собиралась его порадовать.
Назовем это еще одним подарком на помолвку.
Глава 6
После того, как Лайтвуд покинул особняк моих родителей, а Вив, предательница, рванула вслед за ним с громоподобным мявом, я впала в ступор на целые несколько минут, чего со мной ни разу в жизни не случалось.
Даже в АТаС, когда я, пытаясь проклясть ректора (снова ты, лорд Лайтвуд!), нарвалась на его защиту и случайно испортила молоко в своей кружке, а не в его.
Лайтвуд!
— Я так счастлива за тебя, моя ядовитая змейка! — всхлипнула матушка, обнимая меня за плечи.
Отец откашлялся, но глаза у него тоже были на мокром месте.
Я вырвалась из нежной, но цепкой матушкиной хватки и отшатнулась.
