Ты меня послала! К своему отцу! И ты светлая! Не мог же я просто наплевать на твое мнение! Я хотел сделать все так, как принято у вас. Потому что хотел жениться на тебе, а не на какой-то темной!
Лили замолчала, обернувшись, бросила беспомощный взгляд на Лайтвуда.
— Но это традиция, — пробормотала она, комкая в руках сумочку и снова поворачиваясь к Белзу. — Конечно, ты должен спросить моего отца. Иначе это невежливо. Отец говорит жениху ""да"", заручившись согласием дочери. Потом — свадьба.
Белз нахмурился, все еще держась за раненую голову.
— Так… ты мне не отказывала? — осторожно спросил он.
— Нет, — тихо ответила Лили. Подняла голову, а потом воскликнула: — Но ты сбежал! Ни слова не сказав!
— Потому что мне было больно!
Кому, Белзу? Больно? Он шутит? Да ему сделать больно не смогли даже гвозди, которые я как-то повтыкала ему в кровать. А тут — Лили ему больно сделала, вы посмотрите! Врет!"
"Правда, лицо Белза было уж очень... уязвимым. И обычным. Я нахмурилась и скрестила руки на груди, пытаясь скрыть возмущение.
То есть, Лили до него добралась, а я — нет? Обидно!
— И появился через год, чтобы забрать свой платок, как будто он мне нужен, как будто… — продолжила Лили влажным от подступивших слез голосом, пытаясь дрожащими руками расстегнуть бисерную сумочку.
— Конечно, я хотел его забрать. Это мой платок! И ты для меня его вышила. Я просто... я скучал. Хотелось иметь что-то о тебе на память.
Лили замерла, Белз тоже.
По кладовке перестали носиться сквозняки, повисла тишина.
Лайтвуд тяжело вздохнул и потер лоб.
Кажется, он пробормотал что-то вроде: ""Стоило его удавить"".
— М-м-можно я пойду? — обморочным голосом проблеял мужчина в зеленом. Ни то Зигард, ни то Зигмунд. — П-п-пожалуйста. Пожалуйста.
На его слова никто не обратил внимание.
Белз смахнул кровь со лба, и Лили встрепенулась.
— Очень больно? — тихо спросила она, подлетая ближе. — Прости, пожалуйста, прости! Дай посмотрю.
— Ты станешь моей женой? — тихо спросил Белз, отстранившись, чтобы заглянуть ей в глаза.
— По-настоящему. Без шуток?
Несколько секунд Лили молчала, комкая в руках бисерную сумочку.
— Да! — воскликнула она. — Ну конечно да!
Белз дернул ее на себя, обнял обеими руками, прошептал что-то на ухо. Улыбнулся, прикрыв глаза, и глубоко вдохнул, как будто пытался напитаться запахом Лили.
Я поморщилась.
Что это еще за представление?
Таким образом братец решил избежать гнева Лайтвуда?
Да он… да слов нет! Опять вышел сухим из воды.
