При нашем приближении камень начал пульсировать, источая в пространство тягучую удушающую энергию. Вот теперь мне стало не по себе.
- Темная магия чувствует своих верных последователей, - благоговейно прошептал старший дир Виллианс, пожирая глазами пульсирующий жертвенник, в такт которому пульсировали и золотые прожилки на стенах, а затем остановился напротив камня и начал речетативом зачитывать какую-то абракадабру, в ритме которой все сильнее вибрировал алтарь.
А у меня от страха мурашки колоннами маршировали по телу, вот теперь происходящее стало навевать настоящий ужас и ассоциации с мраком, кровью и жертвоприношениями.
Не удивлюсь, если здесь и правда проводят тайные кровавые ритуалы.
- Раздевайся, - скомандовал герцог, и мои руки сами собой начали снимать с тела одежду, и сопротивляться не получалось, хотя все нутро кричало и протестовало против этого.
Видимо, заметив ужас в моих глазах, младший ухмыльнулся:
- Не сопротивляйся, куколка, а то больнее будет, хотя нежным быть я не обещаю, скорее, наоборот, - хохотнул этот садист, а потом подошел ближе и прошептал, глядя мне в глаза и наслаждаясь моим отчаяньем: - Развлечемся, надеюсь, ты предвкушаешь это так же, как и я.
Как я ни старалась держаться, а слезы сами собой покатились из глаз. Где я так прогневила божественные силы, что приходится проходить через такое?! Даже если их потом арестуют, все ведь уже случится, и стереть это из памяти будет невозможно.
- Ложись на алтарь, - новая команда, когда я осталась почти полностью обнаженной.
Не передать словами, как мне было противно и страшно, но зелье подчинения действовало безотказно, и через пару секунд я оказалась на горячем кроваво-красном камне с черными прожилками.
Герцогский сынок тоже успел снять с себя все до исподнего, и сейчас, наглаживая себя ниже пояса, с предвкушающим оскалом двигался в мою сторону.
От прикосновения холодных пальцев к внутренней стороне бедра меня всю передернуло, но сделать я ничего не могла, только с силой зажмурилась о отвернулась.
- Смотри на меня! - рыкнул младший, и глаза сами собой распахнулись, но слезы от отчаяния застилали их так, что я почти ничего не видела перед собой.
Короткая боль от пореза на бедре на миг привела меня в чувство. Этот урод еще и ножиком меня надумал резать!
- Не тяни, делай свое дело! - поторопил его со стороны нетерпеливый голос папаши.
- С удовольствием, - хмыкнули в ответ, и цепкие пальцы впились в нежную кожу.
