Пока отвлеклась на Кайсэра, он в свое время уже успел немного прийти в себя. Его взгляд упал на свои руки, и он вдруг замер, всматриваясь в рисунки лиафрита на коже.
- Что это? – изумленно проговорил он тихо, начиная осматривать себя. Приподнял майку, осматривая кожу на животе. Затем чуть приподнял брюки до колен, убеждаясь в своих догадках.
И правда. Рисунки лиафрита оказались не только на его руках и висках, как это было с мужчинами на корабле. Лиафрит покрывал почти все его тело, пульсациями то появляясь, то исчезая на коже.
Он явно был ошарашен. На мгновение замер, и вдруг посмотрел на меня. Я даже огляделась по сторонам от неловкости. Я что-то сделала не так? Почему он так смотрит на меня?
- Что ты сделала?
Глава 22
- Что ты сделала? – мгновенно кинулся он к клетке, внимательно рассматривая меня. Я укрылась одеялом, и обняла руками плечи в защитном жесте.
- Не знаю, - честно ответила, но решила дополнить, увидев в его глазах слабость и усталость. Он явно не понимает, что произошло. – Ты был без сознания.
Почти. Тебе было больно. Я подошла к тебе, чтобы хоть как-то успокоить. Не знаю как, но мне получилось пустить по тебе свой лиафрит, наполняя им твое тело. Кожа стала возвращать прежний цвет. Как и глаза с волосами. Ты перестал хрипеть от боли, а затем… - я запнулась, вспомнив поцелуй, но я не стала о нем говорить и продолжила: - Заснул. Ты спал где-то два часа.
В глазах Кайсэра отразилось понимание. Возможно, он стал вспоминать. А значит…
- Ты не сказала про поцелуй, - нахмурился он, делая шаг назад.
Сложил руки на груди, и прищурился. Я же как-то сжалась, словно желая провалиться сквозь землю, хоть и поцеловала не я его, а он меня.
- Ты был не в себе, - пожала плечами, стараясь придать себе расслабленный вид. И перевела тему: – Да и не важно это. Геры сказали, что избавятся от тебя. Ты им скоро перестанешь быть нужным. Для чего ты им? И что они делали с тобой? Ты был сам не свой. На грани жизни и смерти.
- Я бы не умер. Не сейчас. Может если через пару недель, - задумчиво проговорил он, вновь посмотрев на свои руки.
– Ты даже не представляешь, что ты сделала. Мой дар. Он полностью восстановился. Я излечился и от старой болезни, с которой родился. Из-за которой надо мной сначала издевались сверстники, а затем и женщины, называя уродом. Лиафрит никогда не показывал себя. Но сейчас, он правильно циркулирует по венам. Я чувствую его пульсацию и силу… даже мой дар стал иначе чувствоваться. Стал как бы это сказать… цельнее.
