Но при одной мысли о том, что Кайсэра могут убить, о чем говорили их слова, мне становилось плохо. Парень вроде хороший. Не хочется ему такой участи. Мы должны сбежать. Вместе!
Я гладила его по голове, и видела как тяжело поднимается его грудь, от дыхания. И мне стало жаль его. Ему больно. Он постоянно переживает подобное, в течение нескольких лет…как я со своей болезнью. Так хочется, чтобы он перестал чувствовать боль. На глаза навернулись слезы. Не знаю почему, но его боль, словно стала осязаемой.
И эти его крики ранее. Я всем сердцем возненавидела гер, за то, что они делают и делали с Кайсэром. И так же сильно пожелала, чтобы парень которого я сейчас гладила по голове, ощутил свободу и спокойствие."
"Похоже, лиафрит во мне поддержал меня, так как он снова вспыхнул серебристыми линиями на моих руках. В этот раз линии появились не на всем теле. Они мягкой пульсацией приподнялись по рукам к кисти, а затем вдруг вышли наружу через пальцы, окутывая собой голову Кайсэра.
Лиафрит стал проникать в тело парня, заполняя своим светом черные линии на его коже.
Удивительно, но он вдруг перестал хрипеть и стонать от боли. Задышал глубоко и свободно. А затем волосы стали возвращать свой истинный цвет, а серая кожа чуть посветлела, принимая свой обычный еле заметный голубоватый отлив. Даже хвост ранее обездвижено лежавший сбоку от него, стал двигаться, и опустился ему на бедро.
Я понимала, что это из-за меня ему становится легче. Словно совсем недавно он истратил все свои силы, но сейчас я вложила часть своей в него.
Сама я чувствовала легкую слабость, но все равно на это. Главное я помогла своему соседу. Не понимаю как, но помогла.
Кайсэр открыл глаза. Из черных, они прямо у меня на глазах, вернули свой яркий желтый цвет и ящероподобную форму. На какое-то время мы так и зависли, смотря друг на друга. Он тяжело моргал словно в опьянении. Словно боролся с сонливостью. Его взгляд блуждал по моему лицу.
Я же все еще держала руки у него на голове, пуская по его телу свой лиафрит.
Он вдруг развернулся, чуть приподнимаясь на кровати. Мои руки соскользнули с него, падая на подушку. Лиафрит все еще пульсировал на моей коже, и я чувствуя неловкость хотела было отойти от Кайсэра, так как он сел слишком близко к клетке, как он вдруг протянул свою руку, хватая меня за подбородок и притянул к себе, следом совершенно неожиданно впиваясь своими губами в мои.
