Он реагирует на эмоции посетителей и подстраивает атмосферу под их настроение.
— Значит, если мне станет грустно, пойдёт дождь? — пошутила я.
— Хуже, — он сделал серьёзное лицо. — Может внезапно выпасть снег.
Я рассмеялась, и в тот же момент вокруг насизменилось всё.
Только что под ногами была зелёная трава, а теперь она пожелтела, и с деревьев начали опадать листья — багряные, золотые, оранжевые. Они кружились в воздухе, словно танцуя под невидимую музыку.
— Осень, — прошептала я, ловя один из листков. Он был настоящим на ощупь — шершавый, с тонкими прожилками.
— Моё любимое время года, — признался Вериан, поднимая с земли ещё один лист. — Оно напоминает мне, что даже в увядании есть своя красота.
Я посмотрела на него, и в его глазах увидела что-то глубокое, почти меланхоличное.
— Вы часто думаете о таких вещах?
— Художник видит мир иначе, — он улыбнулся, но теперь в его улыбке была лёгкая грусть. — Мы замечаем то, что другие пропускают. Оттенки, эмоции... мимолётные мгновения, которые больше никогда не повторятся.
Листья под ногами зашуршали, и вдруг снова всё изменилось.
Холод. Белый, чистый снег укрыл землю, деревья опушились инеем, а с неба начал падать снег. Что удивительно я не чувствовала холод, но чувствовала прохладу, когда меня касались снежинки. Я ахнула, протянув руку — одна из них опустилась мне на ладонь и тут же растаяла.
— Зима, — сказал Вериан, его дыхание превратилось в лёгкий пар. — Время тишины и размышлений.
— Вы говорите так, будто каждое время года для вас — как отдельная жизнь.
— А разве не так? — Он повернулся ко мне, и в его глазах горел тот самый огонь творца. — Весна — это надежда, лето — страсть, осень — воспоминания, зима — покой. Мы все проходим через эти циклы, даже если не замечаем.
Я задумалась, глядя на снег, который уже начинал таять, уступая место первой зелени.
— А какое время года у меня сейчас?
Он рассмеялся, и снег вокруг нас растаял полностью, сменившись ярким солнцем и пением птиц.
— Определённо лето.
---
Мы гуляли по саду ещё несколько часов, наблюдая, как времена года сменяют друг друга, словно страницы книги.
Вериан рассказывал о своих работах, о том, как однажды пытался запечатлеть мгновение, когда осень становится зимой, и просидел на холоде до рассвета, чтобы успеть сделать эскиз."
"— И что, получилось? — спросила я.
— Нет, — он улыбнулся. — Зато я понял, что некоторые вещи нельзя поймать. Их можно только прочувствовать.
Когда мы вышли из сада, солнце уже клонилось к закату.
