под халатом? – он замер, в его глазах блеснул огонь желания.
Я лишь закусила губу, выгибаясь навстречу его прикосновениям. Его стон смешался с моим, когда два пальца погрузились в меня. Пальцы двигались медленно, мастерски, вырисовывая круги, от которых сознание уплывало. Лиафрит пульсировал в такт, наполняя живот горячими всполохами.
- Ох, Атиш, - простонала я. Он же свободной рукой дернул за пояс халата.
Шелк разошёлся, обнажая тело. Его взгляд обжёг грудь, живот, бедра – изучающий, благоговейный.
- Ты как божество.
.. – он провел ладонью от колена к бедру, заставляя мурашки бежать за прикосновением. – Совершенна.
Я приподнялась, чтобы сбросить халат, но он остановил меня, прижав к себе. Губы опустились на шею, оставляя влажный след, пока рука скользила вверх, щипля за сосок.
- Нет, - его дыхание обожгло ухо, - я хочу открывать тебя постепенно. Как драгоценность.
Его пальцы снова погрузились в меня, глубже, увереннее. Я вскрикнула, впиваясь ногтями в его плечи. Серебряные линии на коже вспыхнули ярче, освещая его лицо – сосредоточенное, прекрасное в своей жадной нежности.
- Ты... ты... – слова терялись, когда волны удовольствия накатывали все выше.
Он поймал мой стон губами, в то время как большой палец нашел ту самую точку. Тело выгнулось дугой, взрыв за взрывом, пока я не рухнула на него, дрожа. Лиафрит погас на мгновение, затем вспыхнул с новой силой, перетекая в тело Атишхара.
- Видишь? – я прижала его ладонь к груди, где сердце колотилось в унисон с его. – Мы – одно целое.
Его ответом стал порывистый поцелуй и стальной захват на моих бёдрах. В следующее мгновение он скинул с меня халат и опустил меня на простыни, возвышаясь надо мной.
Я замерла, наблюдая, как его пальцы медленно расстегивают пряжки ремня. Каждое движение будто растягивалось во времени, заставляя сердце биться громче. Я не отводила взгляда, боясь упустить хоть мгновение. Его рубашка, уже расстегнутая, соскользнула с плеч, обнажив рельеф мышц, подчеркнутых серебристыми бликами лиафрита.
Штаны упали на пол бесшумно, и он предстал передо мной во всей своей совершенной наготе. Свет, струившийся от моей кожи, окутывал его, превращая каждый изгиб тела в произведение искусства.
За окном солнце уже скрылось за горизонтом, и комната погрузилась в полумрак. Но это нам не мешало. Лиафрит на моих руках, груди, животе мерцал, как россыпь звезд, отражаясь в его глазах. Он приблизился, и я почувствовала, как дрожу – не от страха, а от нетерпения.
