Оглянувшись, я хмуро посмотрел на недавно построенный склеп МакКланаханов с кичливыми колоннами и помпезными витражами.
– Он бы этого не хотел, – сказал Дэймон.
Я перевел взгляд обратно на могилу Эдварда МакКланахана. Старая мраморная плита позеленела от времени, дождей и снегопадов. Годы жизни были едва различимы. Но мы и так их знали. Тысяча девятьсот тридцать шестой – тысяча девятьсот пятьдесят четвертый.
Восемнадцать лет. Юный, как и мы.
Он навечно останется восемнадцатилетним.
Ныне живущие родственники МакКланахана хотели, чтобы его легенда умерла, а вместе с ней и дурная слава их семьи.
Они возвели склеп с мыслью, что спрячут за каменными стенами и воротами все, о чем не хотели помнить.
– Они никуда его не переместят, – заявил я.
Майкл заглянул мне в глаза; уголки его губ приподнялись в понимающей улыбке. Достав телефон из кармана, я включил камеру и начал снимать, как проходит паломничество к могиле МакКланахана, которое мы совершали каждый год, начиная с девятого класса.
Дэймон бросил мне банку пива. Остальные открыли свои.
– За МакКланахана, – выкрикнул Майкл.
– За МакКланахана, – присоединились мы, подняв банки.
– Первого Всадника, – добавил Дэймон.
– Пошли нам удачный сезон, – произнес один парень.
Майкл, главный в нашей команде, окинул собравшихся взглядом и спросил:
– Подношения?
Джереми Оуэнс потянулся и поднял с земли дешевое розовое платье с шифоновой юбкой и атласным корсетом. Оно напоминало балетный костюм.
– Сойдет. – Он швырнул на могилу копию платья, которое девушка МакКланахана надевала для Осеннего бала.
Саймон сделал глоток."
"– Больше всего на свете я хотел бы посмотреть на то, как выглядела эта сука, распластанная на скалах.
– Этого мы никогда не узнаем, – сказал Майкл. – Нам известно лишь то, что в переломный момент он сделал то, что должен был. МакКланахан пожертвовал собой во благо команды. Ради семьи. Если окажемся в похожей ситуации, кому-либо из нас хватит духу поступить аналогично? Он был королем.
Не был гребаным королем. Он и есть гребаный король, потому что для нас МакКланахан – живая, реальная часть этого города.
– Пошли нам удачный сезон, – повторил Кай, подняв пиво.
– Напомни нам о самом необходимом, – произнес еще кто-то.
Отозвались остальные.
– За команду.
– За семью.
Я провел камерой по кругу, запечатлевая каждого.
– Пошли нам удачный сезон.
– Пошли нам удачный сезон.
Снова.
И снова.
Некоторые вылили пиво на могилу и платье.
