Что в этом интересного?
Хадир только начал игру.
Я закрыл глаза и отвернулся.
* * *Стиснув оконную раму с обеих сторон, я смотрел в тихое ночное небо.
Майкл.
Они отправили Эмми сюда. Я был уверен. Но зачем? Чтобы мотивировать меня?
Это наверняка их работа. Но если им удалось отправить кого-то в Блэкчерч, почему не пошел один из парней?
У меня были планы на Эмери, но сейчас на кону стояли более серьезные вещи. Еще не время.
Твою мать.
Я сжал раму и услышал, как древесина затрещала.
Они знали, что она сделала? Должны знать, иначе Рика, Бэнкс и Уинтер не согласились бы с таким планом.
Это, в общем-то, круто. Я рассчитывал, что они найдут меня. Ни капли не сомневался, что по крайней мере попытаются, даже если уйдет целая вечность на поиски.
К сожалению, в этом не было необходимости. Ведь я полностью отдавал себе отчет в своих действиях. Хотя меня и бесило их недоверие, я не мог винить друзей за сомнения в моей компетентности.
Скрипнула лестница. Кто-то вошел в комнату, и сзади послышался голос:
– Доделаешь? – спросил Эйдин.
Я оглянулся. Он стоял на вершине лестницы, ведущей в мою спальню на чердаке. Держа рубашку в руке, парень подошел ближе, неотрывно глядя мне в глаза, будто змея.
Хадир всегда напоминал змею, готовую к смертельной атаке. Когда такая совершит бросок, все будет кончено раньше, чем ты успеешь опомниться.
Кивнув, я снял футболку, швырнул ее на кровать, затем взял набор инструментов и направился вслед за Эйдином к кушетке у стены.
Он бросил рубашку, лег на кушетку и подложил руку под голову.
Я тем временем вылил в блюдце остатки чернил, сел, достал импровизированную тату-машинку, которую сделал, прикрепив три иглы к карандашу, обмакнул ее в чернила и склонился над его правым плечом.
– Итак, как мне с ней поступить? – спросил Эйдин.
Замерев на мгновение, я проколол кожу парня иглами. Чернила мгновенно просочились в рану. Отвечать не стал, зная, что лучше промолчать.
– Ты не помог ей, – продолжил размышлять вслух он, не обращая внимания на боль.
– А она явно ожидала помощи от тебя.
Я снова и снова надавливал на инструмент, периодически окуная его в чернила. Завершив последнюю линию, начал закрашивать фрагмент.
Грудная клетка Хадира ритмично поднималась и опускалась в такт ровному дыханию. На моем теле были профессиональные татуировки, но были и выполненные таким же кустарным методом, поэтому я знал, насколько это болезненно.
Он, как и Дэймон, не мыслил своей жизни без боли.
