Какой тон голоса подойдет лучше всего? А может, мне нужно помолчать? Иногда, если я давала ему выговориться, крик помогал Мартину выпустить пар.
Он поднял руку, и я вздрогнула, но потом увидела, что брат потянулся к заднему сиденью за чем-то.
Положив рядом со мной белый пакет, он достал из подстаканника содовую с уже вставленной трубочкой.
– Ешь. Скоро обед.
Несмотря на облегчение, я знала – это ничего не значит. Ему нравилось играть со мной."
"– Эдвард МакКланахан. – Мартин жестом указал вперед. – Они перезахоронят его тело, Эм.
Я разглядела маленький экскаватор. Раскопки уже начались, однако сейчас из-за дождя рабочих не было. Лишь куча грязи и синий брезент над ямой.
– Семья хочет, чтобы он лежал целый и невредимый в их новом склепе. Они надеются, что город забудет о мертвой девушке. По всей вероятности, так оно и будет. С глаз долой – из сердца вон.
Сцепив руки на коленях, я слушала вполуха.
– Каждый год эти высокомерные мелкие неудачники совершают паломничество сюда, словно идут в гребаную церковь, – продолжил он, – но в следующем году тут будет уже не Эдвард.
Я купил эту могилу сегодня. Для гран-мэр.
Для моей бабушки. Не его. Она всегда была ему безразлична. Он не считал ее своей. Делал то, что должен, для видимости, и в конце концов купил женщине, которая еще даже не умерла, могилу, где уже кто-то лежал.
Могилу на католическом кладбище. Такое вообще разрешено?
Я бы не позволила. Этому не бывать. Я…
– Ешь! – рявкнул брат.
Дернувшись от неожиданности, достала из пакета гамбургер и отвернулась к окну.
Откусив кусочек, прожевала его около сотни раз, прежде чем смогла проглотить.
– Я заключил неплохую сделку. Так как участок уже был в эксплуатации, разумеется. Надгробие тоже останется. Его переделают. Они начнут работать над ее именем на следующей неделе.
Мой подбородок задрожал; я почувствовала поднимавшуюся к горлу желчь.
– Минус одно позорище, – прошептал Мартин. – Остается еще одно.
Я сидела, не шевелясь. Едва надкушенный бургер лежал на коленях.
– У меня есть планы, Эмери.
Он отстегнул ремень безопасности, и я закрыла глаза.
– Ты бы отлично в них вписалась, если бы осталась в школе и перестала доставлять мне неудобства.
Его рука хлестнула меня по лицу. Ударившись головой о стекло, я не сдержала слабый крик. Опаляющая боль распространились по щеке и черепу.
Нет… Мое тело начало дрожать.
Как бы я ни старалась улавливать знаки, как бы ни готовилась, это всегда было намного труднее, чем я думала.
