Я выложила из сумки задания по математике и физике, которые выполнила вчера, достала папку-скоросшиватель, учебник по литературе, томик «Лолиты» и учебник по испанскому. Удерживая все в одной руке, с верхней полки выудила пенал.
Он узнает, что я бросила плавание. Может, у меня еще есть в запасе несколько спокойных дней до того, как это произойдет. Но при мысли об этом в животе затянулся тугой узел – я до сих пор ощущала из-за раны двухдневной давности металлический привкус крови во рту.
Он узнает. И будет против, а если скажу, почему пришлось уйти, – это еще сильнее его разозлит.
Несколько раз моргнув, я перестала искать ручки и карандаши. Жгучая боль вновь разлилась по голове.
Когда он дернул меня за волосы, я не плакала. Правда, отпрянула назад. Как всегда делаю.
Из другого конца коридора донесся смех. Бросив взгляд в ту сторону, увидела группу школьников. Девушки были в форменных юбках гораздо короче допустимых семи сантиметров выше колен, в обтягивающих блузках под синими пиджаками.
Я прищурилась.
Склонив головы, они улыбались, шутили с парнями. Внутренний мир каждого из этой компании явно был не глубже лужи.
Пустышки, скучные, банальные, невежественные, бестолковые. В нашей школе все дети богачей такие.
Кензи Лоррейн прильнула к Нолану Томасу и поцеловала так, будто вот-вот растает. Она что-то прошептала, приблизив свои губы к его. Парень легко улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами, затем обвил ее талию и прислонился спиной к дверце шкафчика. Мое сердце замерло на миг. Не сводя глаз с пары, я наощупь сунула пенал в сумку.
Пустышки, скучные, банальные, невежественные и бестолковые.
Я моргнула. Пока наблюдала за ними, выражение моего лица смягчилось.
Радостные, смелые, дикие, на седьмом небе от счастья.
Они выглядели так, как и положено семнадцатилетним.
На долю секунды мне захотелось оказаться на их месте. Быть кем угодно, только не собой. Неудивительно, что я здесь почти никому не нравилась. Сама от себя устала.
Разве не здорово было бы всего на пять минут стать по-настоящему счастливой?
Подружки Кензи толпились рядом, болтали с друзьями ее парня, однако я видела только ее и Нолана, гадая – каково это? Даже если любовь ненастоящая, наверное, приятно чувствовать себя желанной.
Внезапно он открыл глаза и, посмотрев в мою сторону, встретился со мной взглядом, словно все это время знал, что я наблюдаю. Вена на моей шее начала бешено пульсировать; я оцепенела.
Проклятье.
Парень продолжал смотреть на меня, но поцелуй не прервал.
