— Лекаря я выпроводила… Давай, поднимай её.
Второй голос был резким, властным, привыкшим повелевать.
— Я? — презрительно фыркнули в ответ.
— Нужно показать всем, что с ней всё в порядке!
Сквозь темноту ко мне приблизились две фигуры, закутанные в тёмные, словно воронье крыло, одежды. Я и сама, как ни странно, была одета в черное платье.
Приглядевшись, смогла различить лица женщин. Одна — средних лет, с выразительными чертами лица, обрамленными копной рыжих, словно осенний огонь, волос. Ее тонкие губы были плотно сжаты, а во взгляде карих глаз читалось застарелое недовольство.
Вторая — точная копия первой, только значительно моложе. Та же копна рыжих волос, те же карие глаза, но пухлые губы капризно надуты, а маленький носик надменно вздёрнут.
— Что… происходит… — еле слышно прошептала я, когда женщины, подхватив меня с двух сторон, рывком подняли с пола.
Тело пронзила такая острая боль, что я не смогла сдержать стона.
— Заткнись, дрянь, — прошипела рыжая фурия, сжимая мою руку.
— Она как-то потяжелела, — пропищала вторая, с трудом удерживая равновесие.
“Ага, у меня характер… тяжёлый” — мысленно усмехнулась я.
И тут, словно пазл, части которого наконец-то встали на свои места, память вернулась. Вот только воспоминания были не совсем моими.
Эти две женщины… Это моя мать и сестра! Точнее… Сводная сестра и мачеха.
А я… Настоящая я, попала под машину! Вот так глупо и нелепо оборвалась моя жизнь.
Я никогда не верила в магию, перемещения душ, реинкарнацию, а тут такое…
— Держись давай сама! — раздражённо раздался голос сводной сестры.
Одной рукой я нащупала опору. Кажется, это были перила.
Мы медленно спускались по скрипучей деревянной лестнице. Я старалась сосредоточиться на деталях вокруг, чтобы отвлечься от боли и попытаться понять, куда я попала.
Стены были увешаны потемневшими от времени портретами в массивных рамах. На них были изображены люди в старинной одежде – судя по всему, предки этой семьи. Их глаза, казалось, следили за каждым моим движением.
Меня опустили в кресло рядом…
Тут я нервно сглотнула.
Меня опустили в кресло рядом с гробом, обтянутым чёрным бархатом.
— Бедная девочка, — услышала я из-за спины.
— Лорд Ройс был хорошим человеком. Истинным аристократом...
— Да-да, — процедила сквозь зубы мачеха, — такая потеря… Нам так плохо. Виктория и Эллин… Ох, Эллин упала без сил.
Я вновь почувствовала, как память этого тела подсказывает мне детали — лорд Ройс был моим отцом.
