Прикусила ладонь мужчины со всей силы, мне даже показалось, что зубы смогла соединить, но он руку не убрал. Застонал от боли, выругался вслух и прижал спиной к себе. Пусть теперь делает прививки от бешенства!
Что-то голос мне показалось знакомым. Это невозможно: от страха и не такое почудится. Нет среди моих знакомых преступников! Я начала паниковать, очень паниковать. Что ему надо?! Хорошо, что в такой момент я не разревелась. Только испугалась.
– Не вздумай кричать, – шикнули мне на ухо. – Ты сама виновата! – не повышая голоса, продолжал он.
Голос я узнала – и на смену страху пришло другое чувство – злость.
– Не будешь кричать?
Пытаясь оттолкнуть руку, я выдавила:
– О-т-ва-ли!
Как только меня отпустили, закричала:
– Ты совсем сдурел?! – я немного возвышалась над мужчиной, сидящим на кровати. – Как ты сюда попал?! Ты, что… вор?!
Пока я вкладывала силы в голос и орала что есть мочи, надрывая голосовые связки, он поднялся и нагло взирал на меня. Ни капли раскаяния на этом мужественном лице я не отыскала.
А ухмылка просто выводила из себя.
– Как можно вламываться в квартиру, пугать беззащитную девушку до смерти?! Я тебя спрашиваю?! Как ты сюда попал?! Извиниться не желаешь? – продолжала я орать, не останавливаясь.
Судя по довольной роже, ему моя реакция доставляла удовольствие. Иногда он только недовольно морщился, когда я близко наклоняла лицо и кричала ему прямо в ухо.
– Запал еще не пропал? – пропел он, поднимая обе брови и качая головой."
"Возникло дикое желание врезать ему в нос.
Сделать больно. Выплеснуть весь свой негативный, эмоциональный заряд. Но я бы так никогда не поступила – просто мимолётное желание стереть ухмылку с его лица. Да и урона этой большой роже я бы не нанесла, а вот рука могла пострадать.
Проследив за его довольным взглядом, ойкнула, упала подкошенным мешком на кровать и прикрылась простыней. Лицо и кончики ушей стали гореть. Даже не сомневаюсь, меня сейчас как вареного рака можно подавать к пиву.
Я от страха разум потеряла, если выпрыгнула из-под простыни в одних трусиках перед практически незнакомым мужчиной.
А его довольный, веселый смех бесил так, что мне захотелось запустить в него что-нибудь тяжелое. Жаль, что кроме подушки под рукой ничего нет. Ее я швырять не стала, зачем веселить этого… этого придурка!
– Наконец-то успокоилась. Теперь можем поговорить.
Сев обратно на кровать, он откинулся на изголовье. Я отодвинулась практически к самому краю.
