Лифт ждать не стал. Могу передумать, вернуться и утащить ее в постель. Впервые оставил женщину неудовлетворенной.
Так и стоит на кухне, с распухшими губами и глазами, заволокшимися страстью?..
Я мог уже сейчас погружаться в нее, срывать крики с алых губ и заглушать их поцелуями! Успокоение мне это не принесло, но, саданув со всей силы кулаком в стену, сбежал вниз по лестницам.
Глава 18
Милана
Второй раз за день мне хочется расплакаться. А что толку? Будто есть человек, которому до моих переживаний есть дело.
Соню я, конечно, сюда не отношу.
Мучилась, пока застегивала замок, а он расстегнул и оставил! Приходится опять корячиться, чтобы его застегнуть! Спрашивается, зачем расстегивал?!
«Ох, как же я тебя ненавижу, Тимур Андреевич Васнецов!»
Что это сейчас было? Так целовать, что у меня ноги отказали, почти раздеть и спокойно встать и уйти?! Что течет вместо крови в его сосудах?"
"Намочив руки холодной водой, приложила их к горевшему лицу, обтёрла лоб, шею, грудь. Ни фига не помогает.
Сев на стул, схватила чистую тарелку, принялась ей обмахиваться.
Вот, значит, как целуется Тимур. Это не слюнявые, подростковые поцелуйчики, это разврат в чистом, первозданном виде. До сих пор губы горят! Вот так приличные девушки и теряют невинность. Поцелует тебя такой василиск – и не поймешь, как оказалась в его постели. Ой, лучше об этом не думать, а то снова накатывает этот жар!
Хотелось себя убедить, что реакция такая не на поцелуй, а на спиртное, но… Посмотрев правде в глаза, стоит признаться: выпив на вечеринке точно больше двух бокалов вина, я целовалась и с Антуаном, и с Ники, но ни разу меня так не накрывало.
Ни разу я не плавилась от их поцелуев!
Соня, дорогая, знала бы ты, как некоторые умеют целоваться…
Тут меня посетила неприятная мысль, видно, разум стал трезветь: неужели, он сейчас не побежит к какой-нибудь девке? Пусть она самая-самая, но все равно девка. Он как ни как мой муж! Разозлилась, почувствовала, как сердце сжимается от боли.
Отец следит за Тимуром, но можно с уверенностью сказать, отчет мне не предоставит. Надо ехать, договариваться с Игнатом Алексеевичем.
Я, значит, не имею права на отношения, в браке числюсь номинально, от меня родной папочка обещал откреститься, если заведу себе любовника. А Тимуру кто запретит встречаться с женщинами? Папа, конечно, попытается отстоять мои интересы и призвать его к порядку, да слушать Тимур его не станет.
Нет, дальше будет только хуже.
