Мать была права, но Тевиш упрямо мотнул головой:
- В чем он сможет меня упрекнуть?
- Дай подумать, - мать посмотрела в потолок, постукивая себя пальцем по подбородку.
- Не паясничай, - сказал Тевиш резко. - Ты уже не в том возрасте.
- Очень любезно было напомнить мне про мой возраст! - огрызнулась леди Фредегонда. -Сам виноват. Если бы твои люди выполняли свои обязанности надлежащим образом -девчонку бы не стащили у тебя из-под носа!
Тевиш насупился, и мать смягчилась.
- Прости, нет твоей вины.
Я сама сглупила - думала, эта змеища, Мерейва, приехала повидать сестру, только и всего. Мелхола тоже хороша - ничего не рассказала. Хотя могла бы уже поделиться своими тайнами. Чем она так тебя взяла, Тевиш? Были женщины и покрасивее. А эта... Не спорю - личико просто загляденье. Но сама - холодная, вялая, как лягушка.
- Мать! - вспылил герцог.
- И слова нельзя сказать о твоей Мелхоле! - она тоже рассердилась. - Ты - взрослый мужчина, Тевиш, а ведешь себя, как сопляк! Я запрещаю тебе раскисать! Дракон ты или нет, в конце концов?! Отстаивай своё сокровище, а не страдай за ним!
- Это я и собираюсь сделать, - рыкнул Тевиш.
- И доверяй Мелхоле, - добавила леди Фредегонда уже другим тоном. - Она знает, что делает.
- О чем это ты? - герцог подозрительно взглянул на мать. - Вы что задумали?
Она распахнула светлые глаза, глядя удивленно и невинно:
- Ничего не задумали. С чего ты решил? Просто прошу тебя не делать глупостей, как влюбленный юнец.
На том они и расстались, но Тевишу было неспокойно.
Ночь он провел отвратительно - ворочаясь в холодной постели, постоянно просыпаясь, а когда просыпался - обнаруживал, что обнимает подушку, на которой раньше спала Мелхола. Подушка еще хранила девичий запах, и Тевиш со стоном зарывался в нее лицом.
Утром дракон вскочил на заре, умылся, позавтракал в одиночестве, не дожидаясь, когда проснутся мать и Мелхола и отправился проверить, все ли готово к рассмотрению иска.
Во дворе, у старого дерева, поставили кресло для герцога, два кресла поменьше - для лордов, выбранных судьями. Зрителям и участникам суда сидеть не полагалось, но для Мелхолы и матери Тевиш распорядился принести плетеные стулья. Он по опыту знал, что заседание может продлиться до вечера - нешуточное испытание для юной девушки и старухи.
Когда в полдень прозвонил церковный колокол, все были в сборе. Шауг держался со спокойным достоинством.