Я облегченно вздохнул — Фома был жив, и даже почти не пострадал от огня, лишь немного опалил шерсть на боку.
Бледная подрагивающая рука Виноградовой приблизилась к его морде, провела по мохнатому лбу. С тонкого пальца соскользнуло кольцо, покатилось по кровати и со стуком упало на пол.
— Любовь Федоровна… — позвал я негромко. — Вы в порядке?
— Я умерла, — сипло ответила она. — И попала в рай. Где мне, похоже, выделили кота. Одного вместо сорока. Но зато какого! Вы посмотрите, какой он славный. И мурчит… И хвост у него вон какой пушистый…
— Кто-нибудь мне объяснит, что тут происходит? — глухо спросил Шуйский.
Я обернулся к нему — князь уже поднялся на ноги и удивленно смотрел на нас.
— И почему… — начал он. — Хотя, мне, наверно, лучше ничего не знать!
Жандарм развернулся и, покачиваясь и держась за стену, вышел в гостиную.
— Ярослав, подай гостю горячительного, — приказал я, и призрак проплыл мимо меня, то и дело косясь на хозяйку дома.
Виноградова наконец начала приходить в себя и удивленно осмотрелась.
Севшим голосом уточнила:
— Что вы тут все делаете?
— Вы нас помните? — робко спросил Филипп Петрович, и Любовь Федоровна взглянула на него, словно на скудоумного.
— Я не сошла с ума, князь! — с достоинством сообщила она и попыталась сесть в кровати. Кот тотчас поднялся на лапы и подставил под ее руку голову, чтобы она могла опереться."
"— Спасибо, дорогой, — тихо поблагодарила его женщина. — Если бы не ты, то я бы не поверила, что у меня в комнате начальник охранки стоит. А в кресле сидит судья, и…
В этот момент Виноградова без сил упала на подушку, словно механическая кукла, у которой кончился завод.
Глаза ее закрылись.
— Что происходит? — испуганно вскинулся я. Лекарь же взмахнул ладонью, и Виноградову окутали нити слепящей светлой силы, которые потянулись от Лаврентия к больной.
— Она вернулась, — через несколько секунд устало пояснил Лаврентий Лавович, и разорвал нити силы. — Теперь она стабильна, ей больше ничего не угрожает. Больной надо просто отдохнуть и окончательно прийти в себя.
Вы должны понимать…
— Вам следовало подготовиться! — резко и зло заговорил Филипп Петрович, обращаясь почему-то ко мне.
— Не надо включать начальника, сынок, — отмахнулась от него бабушка.
Но Филипп Петрович покачал головой и с укором произнес:
— Мама, ладно Павел не понимает, с чем играет, но ведь ты…
— Только попробуй рассказать обо всем Саше! — грозно оборвала его Софья Яковлевна, и мне показалось, что бабушка уже окончательно пришла в себя.
