Он же сейчас сбежит, и она будет до полуночи плакать без толку! До чего ж глупые бывают женщины… Вот моя супружница прежде чем поругаться — обязательно кормила меня до отвала. И когда начинала предъявлять претензии, я уже не мог сдвинуться с места! А уж идти куда-то — сил и подавно не было. Да и наклоняться с полным пузом, чтобы завязать на ботинках шнурки, не представлялось возможным…"
"— Хитро придумано, — отметил я.
— Я потом придумал завести отличного вида тапочки, в которых не стыдно было выйти в парадную.
Но моя благоверная эти самые тапочки подсунула псу, который с радостью устроил в них туалет…
— Так о чем вы хотели со мной поговорить? — напомнил я, понимая, что этот диалог рискует стать многочасовым.
— Ах, да! Мастер некромант, мне есть что вам сказать… У нас в доме случилось кое-что донельзя странное. Вы же помните, что в первую нашу встречу нам составила компанию домоуправительница? Эта та, которая упала с лестницы и представилась аккурат между шестым и пятым этажом…
— Помнится, что вы уверяли, что между четвертым и пятым, — поправил я старика.
Тот просиял:
— Вы и правда все замечаете, молодой человек! До чего же приятно, когда тебя слушают и принимают всерьез.
— Ближе к делу, господин Карпович, — попросил я. — Мы с Ариной Родионовной должны успеть на прием.
Старик вновь замер и довольно усмехнулся:
— Девушка ищет свою сумочку, так что у нас есть минутка. И я-таки готов вам рассказать про домоуправительницу…
— Она решилась уйти и хочет попросить моей помощи?
— Все совсем не так, мастер Чехов.
Дело в том, что вредная бабища пропала. Совсем пропала!
— Быть может она от вас прячется? Или дремлет в стене?
— Я слишком хорошо ее знаю. Каждый день в шестнадцать-восемнадцать она совершает свой полет по лестнице, пачкая призрачными мозгами ступени и площадку.
— И что же на этот раз не так?
— Уже второй день она этого не делает, — шелестящим голосом сообщил старик. — Она могла пропадать надолго, но свою смерть никогда не пропускала.
— Уверены? — уточнил я.
— У меня не так много развлечений, мастер некромант. И я не отказывал себе в удовольствии наблюдать за смертью этой гадины. Каждый раз я просил ее перенести время выступления, потому как обычно в этот час идет интереснейшая передача про всяких мракобесов. Но она не слушала моих просьб. И я каждый раз назло ей сопровождал эпичное падение какой-нибудь скабрезной песенкой или стишком. Но вот уже два дня, как она не появляется на лестнице.
