Призрак проявился в реальном мире и изумленно рассматривал себя в зеркале, поворачиваясь к нему то одним боком, то другим.
— Я уже и забыл, как выгляжу, — признался он, качая головой. — А с виду и не скажешь, что недоедал…
— Откормленный, — подтвердил появившийся Фома. — Сроду не поверю, что голодал. Небось воровал с кухни всяческие припасы и хомячил под одеялом.
— Не без этого, — усмехнулся парень и подмигнул Питерскому. — Но по ночам ворочался и поминал Искупителя!
— Неужто совесть мучила? — не поверил Питерский.
— Крошки раздражали, — пояснил парень, и Фома довольно улыбнулся.
Видимо, эти двое нашли общий язык. Хорошо бы еще Любовь Федоровна одобрила парня…
— Машина ждет, вашество, — напомнил мне слуга. И добавил: — Вы сегодня особенно богато выглядите. Прямо как император, только моложе…
— Надеюсь, что не покажусь слишком разодетым — не хотелось бы, чтобы моя спутница ощущала неловкость.
— Арина Родионовна сказала, что ничего не слишком! — внезапно огорошила меня выглянувшая из кухни Иришка.
— Откуда она знает? — не понял я.
— Я ей все описала, — совершенно искренне пояснила девушка. — Это ведь очень важно, чтобы ваши костюмы смотрелись гармонично.
— Спелись, значит… — хмыкнул я, нисколько не удивленный тем, что Нечаева нашла общий язык с кухаркой.
— Не серчайте! — вступился за подругу Фома. — Это нам, мужчинам, не так важно, как мы выглядим. А девицы — они иначе устроены.
— Того и гляди кошелек начнут искать, — тихо добавил я, вспомнив первую примерку Фомы в магазине.
Парень густо покраснел и зыркнул в сторону скрывшейся на кухне подруги.
— Я давно уже так не думаю, — проворчал он и зашагал в сторону лестницы.
— Значит так, Ярослав, — начал я инструктаж, — следи за лекарем. И, на всякий случай, прислушивайся к дому. Если вдруг услышишь какой-то странный зов…
— Какой? — насторожился бывший культист.
— Что-то жутковатое…
Я попытался подобрать слова, и Ярослав мне подсказал:
— Жуткое, как Любовь Федоровна?
— Вроде того… Сразу же ныряй в свой камень и не вздумай идти на этот зов! Это мой приказ.
Последние слова я произнес с нажимом, влив в них немного силы. И слуга покорно поклонился. Лишь потом, с трудом подняв глаза, он уточнил:
— Это может быть опасным для вас?
— Опасным для призраков. А мне бы не хотелось тебя терять.
— Спасибо, мастер. — прошелестел Ярослав и двинулся в сторону комнаты Виноградовой.
Я же поторопился спуститься по лестнице и направился к выходу.
