Я мрачно посмотрел на Свиридову, но та и не думала смущаться. Девушка прильнула ко мне, всем видом демонстрируя взаимную симпатию, а потом слегка отодвинулась, чтобы эффектно запрокинуть голову и взглянуть на меня с пронзительным прищуром.
Мне очень хотелось ее оттолкнуть, но я понимал, что тем самым привлеку к нам еще больше внимания. Потому попытался убрать ладонь девушки со своей руки. Но не тут-то было — Свиридова вцепилась в меня мертвой хваткой, и в ее глазах мелькнул вызов.
— Что за цирк вы тут устроили? — едва слышно процедил я сквозь зубы.
— Павел Филиппович, я так рада быть здесь с вами! — произнесла девушка достаточно громко, чтобы ее услышали окружающие. — Как считаете, мне идет синий цвет?
Я повел плечами и все же смог сдернуть с себя ее ладонь.
— Не знаю.
Но Елена тотчас сплела наши пальцы и прошептала:
— Умейте держать лицо! Не стоит давать повод для сплетен…
— Ах, вот вы где, Павел Филиппович! — послышался позади ласковый голос.
— Вас нельзя оставить ни на минуту…
Между мной и Свиридовой кошкой протиснулась Нечаева и довольно грубо освободила мою руку.
— Добрый вечер, Елена Анатольевна, — с улыбкой сказала она. — Я вижу, вы решили развлечь моего спутника? Я так рада, что вы составили ему компанию, пока я отлучалась!
Свиридова слегка покраснела, но тут же многозначительно осмотрела наряд моей спутницы.
— Вы в синем. Но разве это цвет вашей семьи? — уточнила она с издевкой.
— Насколько мне известно, Нечаевы носят другие цвета…
— Мне лестно, что вы так много обо мне знаете, Елена Анатольевна. А я вот не настолько внимательна к таким мелочам. Это платье для меня выбирала моя маменька, чтобы подходило по оттенку к украшению, которое мне любезно предоставил Филипп Петрович…
Девушка едва коснулась пальцами кулона на своей груди.
— А вы, я вижу, вы решили выказать уважение вашему спасителю? — уточнила она.
— Это делает вам честь! Полагаю, ваш жених вами гордится. Или это цвета его семьи? Простите, но я правда не слежу за такими вещами. Мне сложно все упомнить…
Мне с трудом удалось сохранить на лице маску невозмутимости. Потому что я был уверен: Арина Родионовна знает о фамильных цветах родовитых семей Петрограда все. Ну, или почти все…
Свиридова покраснела настолько, что это уже невозможно было принять за легкий румянец.
