— Хорош, адвокат, — хохотнул Василий и хлопнул себя по колену, но тут же добавил извиняющимся тоном, — ты уж не обижайся, Чехов.
— Никаких обид, — подтвердил я.
Мы распрощались, и гости покинули дом.
При виде Фомы женщина сбавила шаг и поклонилась ему. Питерский ответил тем же, проводив настороженным взглядом Кусач.
— Она шаманка, — сказал он просто, когда подошел к крыльцу.
— Знаю, — я протянул парню визитку. — Она обещала отвечать на твои звонки, если будут вопросы по вашей шаманской части.
— Дорогой подарок, — восхищенно выдохнул Питерский и спрятал картонный прямоугольник во внутренний карман пиджака.
Я ушел к себе в кабинет, чтобы вынуть из сейфа тетради и углубиться в чтение заметок Василия.
Вскоре домой вернулась шумная компания женщин. Судя по резкому стуку во входную дверь, Яблокова вновь решила пройти сквозь препятствие.
Нечаева заглянула ко мне и уточнила:
— Павел Филиппович, все хорошо? Вы трапезничали?
Я потер лицо. Отчего-то мне стало не по себе от мысли, что Арина Родионовна увидит записи Козырева.
В некоторых из них было что-то жутковатое и неправильное.
— Нет, не успел. Чуть позже освобожусь и поднимусь. И прошу вас, передайте госпоже Яблоковой конверт, который лежит на вашем рабочем столе. Думаю, что она будет рада пересчитать полученный гонорар.
— А вы выписали чек? — тут же деловито уточнила девушка.
— Не потребовалось, — я пожал плечами. — А как вы? Развеялись?
— Людмила Федоровна подстриглась. Но не согласилась сменить одежду на современную. Постарайтесь сделать вид, что ничего особенно не произошло.
Чтобы она не ощущала себя неловко.
— Как скажете, — согласился я.
После того как я остался один, сложил стопкой тетради и вновь убрал их в сейф.
Стук во входную дверь вырвал меня из размышлений. Я встал было с кресла, но Фома уже сбежал по ступеням со второго этажа и подошел ко входу. Открыл дверь, а через несколько мгновений обернулся ко мне и произнёс.
— Вашество, к вам посыльный от Станислава Александровича.
— Пусть проходит, — распорядился я.
Питерский посторонился, и в приемную вошел парнишка в темной форме службы доставки.
— Павел Филиппович, вам пакет, — произнес он, остановившись в дверном проеме и осторожно озираясь. Видимо, молва о вредном призраке этого дома еще долго будет ходить по городу.
Я жестом подозвал его, и гость направился к столу. Открыл сумку, достал из нее запечатанный пакет и передал его мне.
— Спасибо, — поблагодарил я парнишку, и тот торопливо развернулся и покинул приемную.
