Только чудом мне удалось выбраться. Все решили, что меня придавило. Вызвали лекаря, который лениво помахал надо мной руками и заявил, что я просто притворяюсь больной. И в ту же ночь меня скрутила жестокая лихорадка. Много раз за ночь я попрощалась с жизнью. Но смерть не торопилась забирать меня.
— Вы проходили инициацию, — догадался я.
— Никто не пришел ко мне, хотя наверняка слышали мои стоны. Лишь домашний кот, который проявил ко мне доброту.
Я подался вперед, ловя каждое ее слово.
— Он не был особенным, Павел Филиппович.
Это был обычный кот, которому стало жаль умирающую человечку. Какое-то время он пытался греть меня, а потом прыгнул на подоконник и был таков. Я подумала тогда, что жизнь моя стоит так мало, что даже кот не желает оставаться со мной рядом. И стало мне до того горько на душе.
— Что же случилось потом?
Дарья Николаевна вновь склонила голову к плечу, и глаза на мгновенье стали страшными.
— Кот принес мне маленького совенка. Уж не знаю, что двигало им. Быть может, он решил, что меня надо накормить.
Или судьба руководила им. Но питомец принес мое тотемное животное в мою постель. Той ночью я заснула слабой человечкой. А проснулась уже кем-то иным. Никто не заметил этих изменений, кроме разве что кота. Он не стал меня избегать. Напротив, он ластился ко мне, как никогда прежде.
— И что случилось с вами потом? — спросил я, понимая, что это разговор женщина затеяла неспроста.
— Я жила как обычный человек, лишь иногда впадая в странное состояние, в котором могла видеть глазами многих животных.
Поначалу меня это пугало. Потом я научилась управлять своим новым даром. И однажды встретила особенного парня, который узнал взгляд юной шаманки в сидящей на ветке вороне. Это была встреча, которая изменила все. Тот парень говорил с птицей, зная, что через нее я слышу каждое слово. Он научил меня управлять своей силой. Поделился секретами, о которых мне не у кого было спросить. Я узнала, что такое быть для кого-то важной. Но в то время я как раз стала достаточно взрослой, чтобы сделаться женой и матерью.
Отец решил, что незачем ему и дальше кормить лишний рот и пора отдать меня в другую семью.
— Но вы решили иначе.
Женщина зло усмехнулась:
— Все так. Я заявила, что не стану исполнять волю отца.
— Вы поступили смело.
Женщина вздохнула и покачала головой:
— По-другому просто бы не смогла. Отец хотел проучить меня так, как раньше ставили на место всех строптивых девушек. Кулаки у него были пудовые. И ими он бить меня не стал.
