— Он не хотел причинить вам вреда, — пояснил я. — Просто призракам бывает… скучно.
— Ага, — рассеянно ответил жандарм. — И он здесь… живет?
Я кивнул:
— Обитает. И имеет на это законное право, стоит заметить. Поэтому предупредите, пожалуйста, Ивана Сергеева, чтобы он не нарушал условия договора. Не надо ему соваться в этот гараж. Призраки не любят, когда их беспокоят или обманывают.
— Хорошо, мастер Чехов. Передадим, — ответил усатый, который тоже подошел ко входу. — Ну, не будем мешать беседе. Удачного вам дня.
— И вам, — ответил я, и жандармы исчезли из поля зрения.
— Интересно вышло, — заключил Фома.
— Не то слово, — согласился с ним Козырев. — Спасибо, мастер некромант. Повеселили старика.
Я развел руки:
— Ну я не думал, что так выйдет.
Василий хитро прищурился, но не стал комментировать мое заявление. Вместо этого произнес:
— Ладно, мастер некромант. Я тебя полюбил — я тебя научу. Ты ищешь человека с зеркалом, который уничтожает местных призраков?
Я опешил от такой откровенности и быстро кивнул:
— Знаете о нем что-нибудь?
— О ней, — поправил меня призрак.
— Мой тебе совет. Ищи людей, которые работали в Мезоамерике. Только там можно прознать про такой ритуал.
Сказав это, призрак потер между собой ладони, закряхтел и нырнул в одно из зеркал. И на секунду в отражении показалась комната квартиры Сергея Козырева. А затем на поверхности стекла снова показались отражения других зеркал и кусок гаражного потолка.
— До чего ж вредный дед, — то ли восхитился, то ли возмутился Фома.
— У меня такой в деревне жил.
— И как его местные не прибили? — уточнил я.
— Что вы, вашество. Он же росомахой был. Это такая животина, которую трогать себе дороже. Не убить, не напугать такого нельзя. А уж если обидится, то никому спасу не будет — мстить будет, пока к нему на коленях не приползут прощения просить.
— И он прощал? — ухмыльнулся я.
— За бутыль медовухи и окорок копченый мог и простить. А потом опять изводил соседей, чтобы был повод обидеться и потребовать вкусностей на откуп.
А когда надо было на кого войной идти, так этот самый дед первым воином был. Всех разносил, кто на пути стоил.
— Понятно, — я огляделся, удостоверяясь, что ничего не оставил без своего внимания.
— Ну что? Идем, вашество? — послышался за спиной голос Фомы.
— Идем, — согласился я. — Больше здесь делать нечего.
И мы направились к выходу.
Глава 32 Признания и гостья, которую никто не ждал
Уже в машине я набрал номер Сергея Козырева.
