"
"— А еще, вашество, у каждого деревенского есть здоровенный огород, — продолжил слуга. — Его надо вскопать, засадить всяческими корнеплодами, да огурцами всякими. Среди лета положено полоть от сорняков, рыхлить землю после дождей… Еще надо гонять птиц, которые норовят то вишню поклевать, то тыквы. Не все птицы боятся пугала — некоторых надобно громким звуком отгонять. А еще надобно грядки проклятущие поливать. И делать это лучше вечером, когда жара спала, и солнце скатилось за дальний лесок. Тут уж комары начинают пировать.
Приходилось травами всяким натираться. Но у меня от них нос забивался, и я чихать начинал так, что цапли на дальних болотах пугались.
Я покачал головой и понимающе протянул:
— Дела-а…
— Баня мне всегда нравилась. Но пока ее истопишь, сил на то, чтобы подольше полежать на полке уже не остается. Хочется скорее помыться да отправится почивать. Но это не самое скверное, вашество.
— Есть чего похуже?
— Даже собирать урожай не так тяжко, как терпеть осенние беспросветные сумерки. А уж как начинаются косые холодные дожди, размывают дороги, то и вовсе тянет забраться на печку и не показываться наружу, пока не пройдет это времечко… А потом зима с метелями.
Сидишь, бывало, в домишке, а за стеной воет ветер и трубу шатает. А уборная-то на дворе! И идти надо, а страсть как не хочется хвост морозить. Вот по таким воспоминаниям я совсем не скучаю, мастер.
— А мне деревня запомнилась другой, — признался я, и парень усмехнулся.
— Ясное дело, Павел Филиппович! Вам, наверно, только соломенную шляпу на голову надевали, чтобы макушку не напекло, да вручали книжку для чтения.
— Так и было, — не стал спорить я. — Еще и плюшками баловали.
— Плюшки все любят, — кивнул парень. — А вот мне понравилось в городе. Ванна особенно пришлась по душе. Лежишь в ней и не думаешь, что потом воду вычерпывать надо и выносить во двор. Дороги все асфальтом да камнями выложены. И в лес ходить за дровами не нужно.
— Ну, тут не поспоришь. Кстати, надо будет спросить, как Зимину живется за городом.
Фома хитро усмехнулся.
— У него наверняка не такой дом, что был у меня в деревне, — предположил он.
Мы въехали на территорию, обозначенному на въезде изображением лошадиной головы на табличке.
— Хорошее место, — оценил Фома, оглядывая окрестности.
— И почему ты так решил? — с интересом уточнил я.
— Посмотрите — над травой у дороги мошка не летает…
Я прищурился, рассматривая обочину.
— И что это значит?
— Что вас кусать тут никто не будет! — усмехнулся парень.
