— Но если поверить в то, что все это правда, то мы с вами и впрямь не чужие люди!"
"— А что это меняет? — мужчина развел руки в стороны. — Я принял на себя ответственность за фамилию Софьи Яковлевны на тех болотах. И стал частью вашего близкого круга.
Я оглянулся, убеждаясь, что в это время ресторан подозрительно пуст. Видимо, ради Морозова его закрыли на спецобслуживание.
— Зачем вы мне это рассказали? — спросил я настороженно.
— Потому что должен был, — спокойно ответил собеседник. — Я хочу, чтобы между нами не было недосказанностей и непонимания.
Мы — одна семья по сути и по духу. Ваши дела касаются меня не только потому, что я хочу угодить своей супруге, но и потому, что Софья Яковлевна все еще является частью семьи, которой она приносила клятву верности в другом мире. Моей семьи!
— Она вспомнила об этом?
— Всему свое время, — как-то слишком спокойно заявил мужчина. — Мы живем долго, Павел Филиппович. И впереди у нас еще очень много лет. Нам незачем торопиться.
— Имейте в виду, что если я замечу, что вы делаете бабушку несчастливой, то не посмотрю на то, что вы опасный человек и ведьмак… — сурово заявил я.
— Вот это мне в вас и нравится, мастер некромант! — довольно ухмыльнулся Александр Васильевич. — Именно так поступают темные. Мы бьемся за свое до последнего вздоха, и даже дольше. Но вы можете быть спокойны: я никогда не причиню Софочке боли.
Он сделал знак кому-то за моей спиной, и почти сразу рядом оказался парень с чайником и чашками.
— Ваш напиток, — услужливо пояснил он.
— Вы же готовите нам еду на вынос? — строго осведомился Александр Васильевич.
Официант кивнул:
— Конечно! Все будет сделано в лучшем виде. Я вам сообщу вам, когда все будет готово.
— Добавьте ко всему еще бутылку хорошего вина.
— За счет заведения, — быстро проговорил распорядитель.
— Включите стоимость хмельного в чаевые, — великодушно велел кустодий. — Сотрудникам следует хорошо платить за усердие.
— Благодарю вас, мастер Морозов…
Парень поклонился и быстро удалился.
— Вы с самого начала планировали заглянуть ко мне в гости, — догадался я.
— Мне тревожно за княгиню. Она потратила много сил во время пробуждения вашей болезной.
— И думается мне, что кто-то подсказал Софье Яковлевне, как надо раскрыть артефакт.
— Она меня обманула. Спросила о кольце, а я не смог вовремя прикусить язык, — вздохнул мужчина. — Мы можем быть какими угодно сильными, но женщины способны одним своим взглядом обезоружить нас. Ваша бабушка имеет надо мной власть.
