– Снимай трусики, Верочка, – горячо прошептал мне в губы Андрей.
– Что? – очнулась я. – Прямо здесь?
– Сними трусы и отдай мне. Я хочу, чтобы ты была там голенькая, пока мы едем ко мне домой.
Я посмотрела на его каменное лицо, на котором не отражалось ни капли сострадания, и послушно выполнила его приказ. Руки так дрожали, что я кое-как стянула с себя трусики.
Андрей выхватил из моих рук комок кружева, подхватил им, как тряпкой, свёрток с наркотиками, чтобы не оставлять своих отпечатков, и забрал у меня всё это вместе с тем, что осталось от пакета.
Дышать стало легче, как только я перестала видеть запрещёнку.
Мы отъехали от клуба, и Андрей сразу же положил руку мне на бедро. Повёл ею вверх, собирая платье гармошкой, обнажая ноги, добираясь пальцами до самого сокровенного.
Я чувствовала себя голой и ещё более беззащитной перед ним. Я должна смириться и просто пережить эту ночь. От этого мудака зависит вся моя дальнейшая судьба.
Обжигающие пальцы Андрея коснулись моего лобка, и я инстинктивно свела ноги вместе.
Ему это не понравилось.
– Раздвинь ножки. Откройся! Ну же! – поступил очередной приказ от него. Что мне оставалось? Подчиняться. – Мне нравится, что ты уловила суть нашего договора, куколка, – хмыкнул Андрей, нырнув пальцами в мои складочки. – Будь и дальше хорошей девочкой, тогда всё будет хорошо.
8. Вера
Я и опомниться не успела, как мы доехали до дома Андрея. Он припарковался напротив модной высотки и заглушил мотор.
– Приехали, малыш! – радостно объявил он, нехотя убирая руку с моей промежности.
– Это пока побудет у меня! – показал мне на порванный пакет с травкой и мой разбитый телефон.
Я с облегчением вздохнула, когда он освободил меня от своих наглых, шаловливых пальцев. Между ног стало влажно из-за того, что он бессовестно трогал самое сокровенное местечко.
Андрей помог мне выйти из машины и грубовато подтолкнул к подъезду. Мне хотелось снова разреветься, но я решила держаться до последнего. Ни к чему показывать ему свою слабость, его всё равно не пронять слезами.
Шла, как на казнь, едва перебирая ногами, ненавидя Андрея всей душой. Ко всем ругательным эпитетам в его сторону примешалось выражение ""безжалостный шантажист"". Неужели ему настолько сильно хочется меня трахнуть, что он не побрезговал шантажом?
Андрей выглядел таким циничным и самоуверенным, что у меня ни на секунду не возникало сомнений, что он сдаст меня в ментовку, стоит мне пойти на попятную. Нужно пережить эту ночь и постараться забыть о позоре.
