Бедняга! Вот бы врачи снова предложили ему баллонную ангиопластику, чтобы артерии еще хоть немного послужили. Возраст, конечно, играет против него, но вообще он здоров, как уличный музыкант. Жаль будет, если он не сможет до конца жить полной жизнью.
Она собрала вещи, надела непромокаемый плащ и чуть не столкнулась с медсестрой, которая принесла в палату таблетки.
– Здравствуйте. Я как раз ухожу. Грегерс заснул, – с улыбкой прошептала она, обходя медсестру.
– Вы его жена?
– Нет, близкая подруга. Приносила ужин.
– О, как мило с вашей стороны. Будем надеяться, ночью он будет крепко спать. Если проснется, у меня есть то, что поможет ему заснуть.
Медсестра прошла в палату."
"Эстер неуверенно обернулась и посмотрела на нее. На бейджике имя – Трина. Она мерила давление пациенту, который лежал ближе к двери, – улыбалась, работала умело. Через полминуты она бросила вопросительный взгляд на Эстер – она никуда не ушла.
– Вам чем-то помочь?
– Ой, нет, я только… Грегерсу снотворное не нужно, он всегда как сурок спит.
– Мы позаботимся о вашем друге.
Медсестра улыбнулась.
Эстер кивнула и закрыла за собой дверь – у нее осталось странное ощущение, что надо было остаться в больнице.
* * *– Ух, свинина была огонь! Прямо половые губки министра!
– Ларсен, не надо заимствовать шуточки Анетты Вернер только потому, что ее здесь нет.
Сара хлопнула Томаса Ларсена по плечу. Но Йеппе отметил, что она все же рассмеялась.
В маленькой столовой отдела убийств висел тяжелый запах жареной свинины. Йеппе приоткрыл окно, собрал остатки ужина и выбросил в мусорное ведро.
Ни к чему еще раз кормить кого-то таким ужином.
Фальк широко зевнул, не прикрыв рот, а Ларсен разносил бумажные стаканчики с кофе. Даже Сара взяла себе стаканчик, хотя обычно кофе не пьет.
Йеппе налил в свою чашку молока и тоже зевнул.
– Ладно, ребята, давайте подведем итоги и распределим задачи на завтра, а потом поедем по домам спать.
Он посмотрел на часы «Омега» – почти 21:00.
– Фальк, что было в Биспебьерге? Есть свидетели?
Фальк вдруг выпрямился и заговорил.
– К сожалению, полезных показаний нет. Мы там почти весь день провели. Зато выяснилось, что один из пациентов отделения подростковой психиатрии жил в «Бабочке» и знал обоих убитых.
Он замолчал, давая всем переварить услышанное.
– Исак Брюггер? – заговорил Йеппе.
Фальк кивнул – видимо, расстроился, что ему испортили важный момент.
– Увы, Исак спал, и его нельзя было разбудить, поэтому поговорить с ним нам не удалось.
