За спиной остались голоса и лихорадочная спешка, она вернулась в тихий коридор. Они не увидят, как она плачет, – такого удовольствия она им не доставит.
* * *– Это разве здесь?
Йеппе съехал на обочину и посмотрел в окно.
Идиллическая картина: среди плакучих ив и буков, чьи ветви тянулись к висящим на небе низким облакам, лежала блестящая и темная гладь озера. Листья – от бутылочно-зеленых до ярко-желтых и темно-красных – начинали увядать."
"По другую сторону, за Ларсеном, расположились белые здания – Бред-Верк, колыбель датской промышленности, – а чуть ниже текла река Мёллеоэн, когда-то снабжавшая энергией производство меди и швейную фабрику.
Теперь здесь музей – ни людей, ни машин, ни грохота поршней и конвейеров.
Йеппе припомнил выставку, посвященную Китаю, на которую его притащила сюда мама, когда в списке приоритетов одно из первых мест занимало культурное воспитание. Тогда они каждые выходные бывали в «Луизиане»[14] и Национальном музее или проводили время на театральных постановках, за чтением или просмотром художественных фильмов на языке оригинала.
Бедная мама. Наверное, то, что он стал полицейским, – главное разочарование в ее жизни.
– Навигатор говорит, чуть дальше, в сторону музея под открытым небом.
Ларсен ткнул в запотевшее ветровое стекло.
– Прямо, затем на холм и направо.
Они переехали реку и направились к высоким деревьям. Когда дорога привела их к холму, снова пошел дождь.
– Должно быть справа.
Йеппе припарковал машину перед белой виллой с глянцево-черной крышей, живой изгородью и металлическими автоматическими воротами.
Скромная табличка под звонком сбоку от ворот подтверждала, что перед ними центр «Опушка». Они вышли из машины, и Ларсен захлопнул дверь так, что в тишине среди деревьев отдалось эхо. В лесу уныло капал дождь – больше не раздавалось ни звука. Это одновременно успокаивало и пугало.
Ворота открылись, прежде чем они успели позвонить, у входной двери стояла женщина шестидесяти с небольшим лет.
Коротко стриженная, в очках, среднего роста, одета в практичную застиранную повседневную одежду. В одной руке она держала зажженную сигарету.
– Заходите! Ворота автоматически закроются.
Судя по голосу и серой коже лица, сигарета в ее руке явно не первая. Похоже, Рита Вилкинс много работает, и жизнь у нее непростая.
– Мы сегодня день рождения празднуем, на кухне остались кофе и пирог. Давайте там посидим.
