– Беттина ходит танцевать каждое воскресенье в четыре часа. В школу танцев неподалеку от Хусум-торв. Джазовый танец, она такое любит. Вчера она ушла в половине четвертого пешком, как обычно, с зонтиком и спортивной одеждой. Потом она всегда пьет кофе с остальными. Я разговаривал с учителем танцев – он сказал, что Беттина была в хорошем настроении, когда попрощалась и ушла домой. С тех пор ее никто не видел. До того…
Он опустил глаза в пол. Подождав, Йеппе заговорил:
– Во сколько она со всеми попрощалась? Вы знаете?
– Думаю, где-то после шести.
Я стал волноваться, когда она не пришла домой к ужину. Она не брала трубку, а те, кто ходит с ней на занятия, ничего не знали. В девять часов я позвонил в полицию. Думаешь ведь всегда о худшем.
Йеппе видел, что Микаэль Хольте осознал: случилось самое худшее.
– Ваша жена работала в больнице в районе Херлев, верно?
– Верно. В родильном отделении. Она занималась с будущими соцработниками. Работа Беттины всегда была каким-то образом связана с детьми.
– И она любила свою работу?
Микаэль Хольте мотнул головой из стороны в сторону, что не означало ни да ни нет.
– Наверно, не самая интересная из всех, что были у Беттины. Она много где работала, но ей хотелось чего-то не слишком утомительного. Предыдущая работа буквально выпила из нее все соки.
– Она ладила с коллегами? С начальством?
– Конечно. С этим никаких проблем не было. – Он выпил воды. – Моя жена – женщина решительная и не боится высказывать свое мнение, но она замечательный специалист. И все знают, какая у нее позиция.
Такие качества не обязательно приносят популярность, подумал Йеппе.
– Значит, у нее не было врагов как таковых? Она ни с кем не ругалась? Со старой подругой? Бывшим возлюбленным?
Микаэль Хольте пристально на него посмотрел.
– Мы с Беттиной вместе со школы. Никаких бывших возлюбленных у нее нет.
Йеппе слегка кивнул.
– Я спрашиваю, потому что у преступления… есть обстоятельства, которые говорят о том, что преступник действовал исходя из эмоций.
Сестра закрыла лицо руками и начала всхлипывать.
Во взгляде брата было нечто похожее на раздражение.
– Ты не поднимешься в кабинет – свяжешься с похоронным бюро, о котором мы говорили? Будь так добра.
Растерянного посмотрев на него из-под тяжелой челки, она встала и торопливо вышла – на ногах у нее были только носки.
– В подобной ситуации плохо быть одному, – Йеппе понимающе улыбнулся, – даже если с окружающими бывает тяжело…
Его осадил усталый взгляд Микаэля Хольте.
Йеппе откашлялся.
