Неудивительно, что она развестись хочет. Я ее допрошу, как только появится возможность.
Стало тихо. Четыре следователя разными путями пришли к одному выводу.
– А не лучше ли пригласить Бо Рамсгорда на допрос – чуть более формальный?
Сара кивнула в знак согласия.
– Мне не кажется, что можно сужать круг подозреваемых до трех человек, хотя, видимо, у всех складывается такое впечатление.
Йеппе непонимающе на нее посмотрел.
– Мария Бирк! Эй, вы чего? Вдруг она из-за этого и прячется. Да, она маленькая и худенькая, но ей могли помочь.
Или мне вам напомнить, что молодые женщины бывают хладнокровными убийцами? А что у нас с мужем Риты и пропавшим поваром, Алексом Якобсеном…
В дверь постучали, и к ним заглянуло добродушное лицо комиссара. В тот момент добродушием от него не веяло.
– Кернер. Ко мне в кабинет. Сразу, пожалуйста.
Она закрыла дверь, и в комнате снова стало тихо. Все следователи знали, что Йеппе пойдет на ковер – так ведь говорят, когда взрослому человеку делает выговор начальник.
Йеппе встал, надеясь, что его достоинство не пострадало.
– Фальк, надо за Бо Рамсгордом съездить. Узнай, где он, выдвигаемся через полчаса.
Он поднялся к начальству и дошел до двери комиссара – внутри у него, словно пар под крышкой, буквально кипела злость. Он что, фокусник?!
Сидящий за столом комиссар серьезно смотрела на него поверх стекол очков.
– Кернер, сядь.
– Спасибо, я постою.
Она сняла очки, и ее карие глаза под тяжелым веками вдруг стали в два раза больше.
– Мы здесь не для того, чтобы спорить.
Она его не успокаивала – скорее предупреждала.
– Я прекрасно знаю, вы делаете все, что в ваших силах, но люди напуганы, Кернер. Три жестоких убийства, побег пациента психиатрического отделения, и даже тени подозреваемого нет.
Она с тревогой на него смотрела. Йеппе решил, что пока лучше не оправдываться.
– Тут ведь не ревнивый муж или еще что-то в том же духе? Не Микаэль Хольте с ума сошел?"
"Йеппе помотал головой.
Она нетерпеливо вздохнула:
– Что от меня нужно?
– Нужно время.
Возможность работать спокойно. Что ты чем-нибудь займешь прессу и начальство, а я пока раскрою дело.
Комиссар не сводила с него глаз.
Йеппе старался вести себя как можно спокойнее, стоя посреди кабинета, между ее удочками и фотографиями внуков. Она долго на него смотрела, ничего не говоря. Затем снова надела очки.
– У вас сутки. Прости, Кернер, но я вынуждена показать начальству и прессе, что мы относимся к делу серьезно.
