Идти по коридору в сопровождении двух полицейских – это все равно что стоять на краю десятиметровой вышки: страшно, но то же время заманчиво.
Они расположились в палате без окон, единственным признаком жизни в которой, помимо столов и стульев, был грязный игрушечный пиратский корабль.
– Чем я могу вам помочь?
Трине казалось, что все идет неплохо, что она уверенная и ловкая. Сомнения, мучившие ее за обедом, остались далеко позади.
– Меня зовут Йеппе Кернер, а это мой коллега, следователь Фальк. Мы пришли сюда в связи с расследованием дела об убийстве Беттины Хольте, Николы Амброзио и Риты Вилкинс.
Говорил снова молодой и худой. Фальку, пожилому, судя по виду, надо было поспать после обеда, прежде чем приходить.
– Верно ли, что вы работали в интернате «Бабочка» до того, как он закрылся два года назад?
Трина отметила, что он красив – холодной, поэтичной красотой. Она убрала волосы за плечи и грустно кивнула.
– В голове не укладывается. Вы нашли тех, кто это сделал?
– К сожалению, пока преступник на свободе.
Могу я спросить, где вы были по ночам с воскресенья до среды?
У него серьезные серо-голубые глаза и темные брови. Она слегка втянула щеки.
– Дома. С мужем и детьми. У меня всю неделю были дневные смены.
– Напишите номер вашего мужа, мы с ним свяжемся.
Пожилой полицейский пододвинул к ней блокнот, и она аккуратными печатными буквами написала имя и номер телефона Клауса.
– Как вам работалось в «Бабочке»?
Снова молодой, симпатичный.
– Нормально. Интернат маленький, условия, может, неидеальные.
Владельцы, как говорится, умели обращаться с деньгами. Я там недолго проработала.
– Вы общаетесь с бывшими коллегами?
Прежде чем ответить, она склонила голову набок.
– Нет, с тех пор как «Бабочка» закрылась. Никола мне нравился, он милый. Женщины вели себя резковато, особенно с теми, кто помоложе, вроде меня."
"Следователь наклонился вперед и пристально на нее посмотрел.
– А пациенты? Какое у вас сложилось впечатление о них?
– Милые.
Очень разные, совсем юные.
Ее мозг лихорадочно работал. А вдруг она скажет что-то не то?
– До «Бабочки» у меня не было большого опыта работы с пациентами, которые страдают психическими расстройствами, поэтому для меня стало потрясением, как с ними тяжело. Такое не совсем по мне.
Последняя фраза повисла в воздухе. Она не успела занервничать из-за того, что сболтнула лишнего, когда следователь снова заговорил. В его глазах вспыхнул интерес. Ей было приятно.
