Ален! Эстер невольно покраснела.
– Где же ты его видел?
– На кухне ресторана, вернее гриль-бара. На Нёрреброгаде.
Грегерс стал снимать с еды фольгу.
– Фу, и это салями? Она же прозрачная.
– Ты о чем? Ален – музыкант.
Грегерс откусил кусок булочки и попробовал пожевать.
– Очень может быть, но полгода назад он жарил картошку фри на Нёрреброгаде. Я лиц не забываю. Джон, а вот эти мелкие жесткие штуковины – это что такое? Редиска, что ли?
Эстер вышла из палаты, тихо пожелав им приятного аппетита, – в душе у нее крепла тревога.
* * *Исак не вернулся в отделение U8 больницы Биспебьерга. Его комната пустовала – если не считать криминалиста, ползавшего у окна с порошком и кисточкой.
Атмосфера в отделении царила тревожная, как будто побег одного пациента разбередил и напугал всех. Страх перед возможностями, страх их упустить.
Йеппе осекся. Наверное, он фильмов насмотрелся. На самом деле тревогой веяло в основном от бледной старшей медсестры отделения. Сжав губы, она стояла перед ними в дверях пустой комнаты – похоже, она вообще не спала.
Йеппе о таком знал не понаслышке.
– Значит, вы по-прежнему понятия не имеете, где он может быть? – удрученно спросила она. – Неужели его никто не видел и он ни с кем не общался?
– К сожалению, пока нет.
Фальк поднял палец, собираясь задать вопрос.
– Нельзя ли пойти туда, где мы сможем поговорить наедине? Может, в комнату отдыха персонала, где мы были в прошлый раз?
Медсестра рассеянно кивнула.
– Вообще вам надо бы еще с Симоном поговорить.
Я его приведу."
"Она провела их по коридору к комнате отдыха персонала, включила свет и ушла. Через две минуты дверь открылась и вошел Симон Хартвиг. Если у воспитательницы просто был усталый вид, то воспитатель скорее напоминал покойника. Нездоровый блеск кожи лица – как будто за ночь его не раз прошибал пот.
– Хотите кофе?
Он не поздоровался и даже не взглянул на них.
– Да, спасибо.
Зашумел чайник, и они сели на холодные пластмассовые стулья. Фальк аккуратно расстегнул верхнюю пуговицу на брюках.
Йеппе сделал вид, что ничего не заметил.
– Вы вчера дежурили, когда Исак пропал?
– Нет. Он пропал, когда я заступил. – Закипевший чайник щелкнул, и воспитатель встал. – Но именно я обнаружил, что его нет.
– На окнах есть замки. Вы знаете, как ему удалось их открыть?
– Ключом. – Симон захлопнул дверцу шкафа и поставил на стол чашки. Вид у него был подавленный. – Боюсь, моим ключом. Понятия не имею, как он у него оказался.
