Когда дверь захлопнулась, они оказались в тесной прихожей – совсем рядом; он на голову выше и лет на пятнадцать моложе, в Эстер бурлила энергия.
И желание.
Она забрала тарелку и поставила на пол.
Он смотрел на нее с улыбкой во взгляде, а она снова стала шестнадцатилетней, двадцатитрехлетней, тридцативосьмилетней, сорокашестилетней чувственной женщиной – той, кем была всегда. Она все еще была женщиной, а не высохшей, подавленной, тревожной тенью самой себя.
Затылок у него оказался мягкий, и он не сопротивлялся, когда она притянула его к себе.
Их первый поцелуй был не поцелуем – скорее нежным соприкосновением щек, носов, губ. Следующий был головокружительным и влажным и длился целую вечность – и в то же время всего секунду.
Эстер почувствовала, как у нее подкосились ноги. Ее уже много лет так не целовали, а может, и никогда.
Ален взял ее на руки и понес по квартире. Она смущенно уткнулась лбом ему в плечо, чтобы не встречаться с ним взглядом и не испортить волшебный момент.
В спальне он осторожно уложил ее на постель, и Эстер вдруг охватила паника.
Кто вообще этот мужчина? Она его совсем не знает – понятия не имеет, что ему нужно."
"За страхом пряталась и добрая порция тщеславия. Она действительно собирается снять одежду перед незнакомым французом? Обнажить возрастные пятна и сетку сосудов, дряблую кожу и хрупкие кости?
Он стал расстегивать ее блузку.
Видимо, да. Он двигался медленно и сосредоточенно, чуть неловко, и то, что он, видимо, тоже нервничал, помогло ей преодолеть собственную неуверенность.
Она снова его поцеловала. Он тоже ее хочет, с чего бы ему притворяться?
Ален уложил Эстер на спину – неожиданно грубо – и улегся сверху. Она закрыла глаза. От роившихся в голове мыслей задрожало тело.
Все произошло быстро, потом им стало неловко.
Вот как бывает, когда не знаешь друг друга, подумала она, не смея протянуть руку и погладить его по щеке. По крайней мере она еще на что-то годится.
Они недолго полежали рядом, после чего он встал и начал одеваться, не глядя на нее.
Ясное дело, он пожалел, и Эстер отчаянно думала о том, как бы сгладить неловкость.
Одевшись, он обернулся и посмотрел на нее печальным взглядом.
– Извини! Я был слишком груб. Наверное, просто переволновался. Ты…
Он выдохнул и улыбнулся, говоря тем самым, что она потрясающая.
– Я всегда любил зрелых женщин. Умных. Красивых, опытных. Ты… выше моего уровня.
От удивления Эстер чуть не свалилась с кровати. Он не уверен?! Насчет нее?
Она рассмеялась.
