Андрей задумался: тот нервно реагировал на вопросы про четвертого учредителя на фото. Может, просто скандалы вокруг фонда ему не нравились. Пока не ясно, связано с убийствами или нет. Может тупик. Но что-то в этом было и Андрея тревожило. Благотворительный фонд — прикрытие? Он снова пролистал документы. Кац быстро бы в этом разобрался, он в отмывании бабок толк знал. Но даже Андрею очевидно: здесь что-то не так, и Глодов это обсуждать не хочет.
Завалили они его, что ли? Этого Богданова? Куда он делся вместе с деньгами из фонда?
Надо идти домой и завтра, на свежую голову, думать.
Надо вернуться, Лена ждет. Хотя он лучше бы закопался в бумагах, чтобы не думать о едва не случившейся ссоре. Андрей не знал, как себя вести: в первый раз такое.
Когда он поднялся, Лена не спала. Мыла посуду, в спальне темно, только горит ночник для дочки.
Андрей остановился на пороге.
Она не обернулась, хотя слышала, что вернулся. Ополаскивала Анин поильник с изображением совы. Опустила голову, заправив волосы за ухо, чтобы не падали на лицо.
Спокойная, на гладком лбу отблеск света.
Надо будет ей цветы купить. Завтра. Чтобы не дулась.
Подошел со спины, убрал волосы и поцеловал в шею — намеренно щекотно, чтобы рассмешить. Не улыбнувшись, она повела плечом.
— Прости, — прошептал он. — Ладно?
Обнял ее, теплую.
— Все нормально.
Еще поцелуй в выступающую косточку плеча.
— Уверена?
Она разложила вымытую посуду на салфетке и выключила воду. В неожиданной тишине он услышал собственное дыхание.
Развернул ее, убирая волосы с лица.
Лена слегка улыбалась, а глаза грустные.
— Девочка моя… — язык немного заплетался, то ли от ее запаха, то ли близости. — Я хоть раз тебя подвел? Не расстраивайся… я его из-под земли достану. Не грусти. Я его пришью за то, что он сделал.
Еще несколько задумчивых поцелуев в шею, последний так высоко, что ей пришлось запрокинуть голову. Он прижался, сладко дыша в ложбинку на шее. Дочка спит, у них есть немного времени… Почувствовал, как ускоряется сердцебиение, но Лена не откликнулась.
Опустила голову, прячась от его рта.
— Извини… Не хочу. Я устала, и… — она осеклась, не придумав веской с ее точки зрения причины.
Андрей не стал настаивать.
— Не объясняй, — он поцеловал ее в темя. — Пойдем спать.
Перед сном он думал, что это первый раз, когда Лена не захотела. Он бы наверняка соблазнил ее, прояви больше напора. Но после рассказа о снайпере решил не давить.
Проснулся он с решимостью поймать эту тварь.
