Приятно чувствовать, как сопит. С ней в постели раньше кошмары отступали, и Лена не утратила этого качества. Маленькая… А с ней легче. Она как талисман или… Он вдруг нашел сравнение. Мягкая игрушка. Он спал с ней, как какой-то малолетний мальчишка, сжимающий плюшевого медвежонка, чтобы тот защитил его от ночных монстров.
Разница в том, что его монстры были настоящими.
Андрей дождался, пока Лена уснет и тихо выбрался из постели.
Натянул джинсы. Проверил пистолет — без повода, просто для спокойствия.
Снова вышел покурить, хотя в горле после прошлого раза еще першило.
Закурил и облокотился на перила балкона.
Кроны деревьев шумели от ночного ветра. Ветерок трогал обнаженную грудь, живот, и приятно овевал плечи. Он уставился на низкий диск луны. Еще разок затянулся. Пальцы слегка дрожали, но это пройдет.
Скоро всё пройдет.
Уснет, завтра все будет в порядке. Так всегда случалось. Лена успокоится, больше не задаст вопросов, наоборот, будет его беречь, чтобы не напомнить случайно.
Так что все срастется.
Последняя затяжка. Он швырнул окурок в темноту.
В постель не вернулся — прошел на кухню. Нашел в холодильнике запотевшую бутыль водки, принесенную вместе с вином для Лены. Налил полкружки. Ноздри резало от острого алкогольного запаха.
Лене бы не понравилось, что пьет.
Но выпьет, расслабится, ляжет — может, быстрее заснет. Проглотил залпом, поморщился и, ополоснув кружку, осторожно лег к ней. Замер, когда заворочалась — не хотел будить.
Водка не помогла.
Андрей лежал на спине и пялился в потолок.
Лишь бы депресняк не начался. Но когда организм измучен злыми снами и бессонницей, до него недалеко.
Он часто думал потом, что произошло."
"Гонял мысли по кругу. Ни о чем больше не мог почти полгода. Старый друг каждую ночь приходил в кошмарах.
Вряд ли можно назвать это везением, но убивали его долго.
Рядом был госпиталь, место оживленное, они не могли долго возиться. А может, Шелехов с самого начала для себя все решил.
Уже не спросишь.
Что происходило, он помнил плохо.
Обрывками, словно кто-то разорвал сознание на клочки. Что из увиденного было правдой, а что — галлюцинациями и бредом, Андрей точно не знал. Будто кто-то смешал видения и реальность, встряхнул и они встали в случайном порядке. Он действовал на инстинктах, как животное. Пока мог дышать.
Дина точно привиделась.
В этом был уверен. Она точно не приходила. Тогда она была в Пекине.
