Подхватив расхныкавшуюся дочь, я ответила, даже не взглянув на номер:
— Да!
— Елена? — голос был мужским, очень приятным, словно я говорю с диктором или актером. — Это Михаил, сегодня вы были у нас…"
"Это же арт-директор!
Отличный вид на Москву. Соцпакет. Гарантии. Мой билет в успешное будущее. Он проводил первое собеседование. Я быстро ходила по комнате, сквозь дочкин плач пытаясь разобрать, что он говорит.
— Сегодня прошло не очень удачно, — словно извиняясь, заметил он. — Но мы обсудили вашу кандидатуру с руководителем.
Вы можете подойти к нам еще раз?
— Когда? — я растерянно взглянула на Аню, к счастью она заинтересовалась жемчужными пуговицами моей блузки. — У меня ребенок, я только что отпустила няню…
— Завтра в девять. Подходит?
— Да, — с облегчением согласилась я, от волнения сдавило горло. — Я могу узнать, для чего?
— Я и наш эйчар дали разные оценки вашему резюме. Руководитель хочет встретиться с вами лично, чтобы принять окончательное решение. Вы будете?
Судя по интонации Михаила, борьба была жаркой.
— Обязательно, — я отключила телефон. — Видишь, Аня, мы с тобой молодцы!
Я запретила себе радоваться раньше времени, а утром меня вообще колотило от страха. Пока ждала няню, порепетировала ответы, аккуратно собрала все, что могла показать, и ровно в девять была в приемной.
Боже, как я хочу работать в этом стильном царстве, где на ресепшен сидят длинноногие красотки, а на парковке сплошь «мерседесы», «ягуары», и даже один «бентли».
Через стеклянные стены комнаты для совещаний я видела, что меня ждет целая комиссия, среди них вчерашний придирчивый менеджер — эйчар, как назвал его арт-директор, сам Михаил, и лощеный господин лет пятидесяти с седыми висками и в шикарном костюме.
Почему-то кажется, что на парковке я видела его «бентли».
Проглотив страх, сомнения и бешено стучащее сердце, я вошла и скромно села напротив.
— Здравствуйте, Елена, — поздоровался Михаил.
Менеджер слева от босса безразлично смотрел в пространство, поставив на мне крест. Что-то неразборчиво буркнул, когда появилась, и на этом все.
Руководитель сидел по центру стола.
Чем-то он напоминал Эмиля Каца — не внешностью, образом. Материальное и социальное положение накладывают отпечаток на внешность. Богатый, успешный и уверенный в себе человек.
Он так и не представился.
Рассматривал меня в упор и слегка улыбался. Улыбка была застывшей, и чем-то напоминала акулью. Папку я протянула ему, но тот не шелохнулся.
— Я уже видел.
Ее забрал Михаил. Зашелестели страницы.
