Перед ней стоял здоровяк, сложив руки перед собой: кисть одной руки он держал на запястье другой, как профессиональный телохранитель из кино.
— Зачем меня привезли?
— Сядьте. С вами сейчас поговорят.
— Кто? — я пятилась от него, пока икры не коснулись чего-то мягкого. — Зачем я вам?
Я помнила, о чем говорил Градов: Глодов принял беспрецедентные меры, чтобы выследить меня, найти и похитить. У меня дрожали поджилки. В том, что это люди Глодова, я ни капли не сомневалась.
— Сядьте! — охранник разозлился. — Не разговаривайте!
Позади меня стоял бежевый диван, еще здесь был столик: очень похоже на приемную в больнице.
В противоположной стене — две одинаковые двери рядом. Без них я бы чувствовала себя хуже — словно меня замуровали.
Я опустилась на диван.
Обхватила плечи, и уставилась в пол.
На столике валялось несколько журналов — они усилили впечатление от приемной. Словно я жду приема у какого-нибудь стоматолога или вроде того. В коричневой вазе стояла искусственная ветка с цветами.
Не похоже на допросную.
Но я не обольщалась.
И тем, что меня не били, обращались на «вы» и даже отвечали на некоторые вопросы, не обольщалась тоже.
У Власова меня тоже держали в неплохих условиях: в шикарной обстановке с дорогой мебелью и большим окном. В целом вежливо разговаривали, даже пригнали ко мне врача с аппаратом УЗИ, и неплохо кормили. А потом решили, что в воспитательных целях мне нужно отрезать палец. Я не была в этом виновата — «воспитывали» Андрея. Он недостаточно расторопно выполнял их приказы, как им показалось.
В любой момент они могут проделать то же самое, если не хуже. Андрей рассказывал, Дину изнасиловали втроем, наказывая ее мужа. Она восстановилась. Но чего ей это стоило никто, кроме нее, не знает и не может знать.
Скрипнула дверь, и я настороженно подняла голову.
Незнакомый мужчина в черном костюме… Высокий, худощавый и лощеный, словно модель с обложки, а не охранник. В руке он нес куклу… Анину куклу, которую она обронила. Значит, все же они забрали ее… Зачем принесли?
— Возьмите, — куклу протянули мне.
Помедлив, я взяла и положила на колени, расправив золотистые локоны и розовую юбку-пачку. Сердце тут же пронзила боль, когда я вспомнила, как маленькими пальчиками Аня мяла ее и прижимала к себе во сне. У нее такое умиротворенное лицо, когда она спит… Вспомнила ее улыбку, и сжала зубы, чтобы не разрыдаться от горя в голос.
Как я ее люблю, мою малышку. Где она?!
— Зачем вы это принесли? — агрессивно спросила я.
