Пошли слухи, что его девчонка подзалетела, меня начали искать враги. Повезло, что Андрей нашел меня, уже на приличном сроке беременную, первым.
Логично, что киллер знает нас, раз впутал меня в план с неизвестными целями. Но почему сказал: жена?..
— Что вам нужно?
Парень молча выключил воду. Капюшон не снял, но я и так видела остроскулое широкое лицо.
— Я думал, ты меня не заметишь, — белоснежным полотенцем он вытер руки. — Извини.
Он вышел из ванной, хлопнула дверь номера. Уходит… Я выдохнула, опустив голову.
И дернулась — в соседнем номере Аня! Иррациональный материнский страх толкнул вперед. Поскользнувшись, я вывалилась из душевой кабины, встала, скользя, и, на ходу натянув халат на мокрое тело, выбежала в коридор.
Там никого не было. Киллер ушел.
Я затарабанила в соседнюю дверь. Вдруг унес малышку?!
Соседка открыла с Аней на руках, и с недоумением уставилась на меня. Представляю зрелище: перепуганная мамаша, волосы обвисли сосульками, с них капает…
— Показалось, Аня кричит, — пробормотала я, подхватывая ее на руки.
— Иди ко мне, маленькая… Спасибо!"
"— Не за что, — соседка приветливо улыбнулась. — Если что, обращайся…
Я занесла Аню в номер и прислонилась к двери. По ногам прошел сквозняк, и я приоткрыла глаза — в распахнутую балконную дверь выдувало тюль.
— Вот как ты сюда попал…
От слабости у меня затряслись руки, и я ссадила дочку на пол. Выглянула на балкон: соседний примыкал встык, спортивному парню ничего не стоило перебраться с одного на другой.
Свет там не горел — нежилой. Нас долго не было в номере. Аня играла с детьми, я за ней присматривала, киллер забрался, увидев что окна долго остаются темными… Это потом я не вовремя вернулась и полезла в душ, а человек оказался слаб к развлечениям.
Что он здесь делал?! Не подрочить ведь заходил?
Капризная после простуды и игр, Аня расхныкалась. Я подхватила ее на руки и огляделась: не помню, как лежали вещи… Он мог перерыть здесь все, и я бы не заметила. Бросилась за документами: на месте.
Микрофон, жучок, бомба? Какой «подарок» оставил?
Я беспорядочно запихала вещи в сумку. Сунув дочери кубики, полотенцем отжала и скрутила в тугой пучок на затылке волосы. На улице тепло, и в такой прическе видно не будет, что они мокрые. Переоделась, быстро натянув чистое белье, джинсы и старую блузку.
— Иди ко мне, — дочь расхныкалась, не желая расставаться с игрушками, но я посадила ее на сгиб локтя, схватила сумку и выглянула через глазок в коридор.
