Не сожаления — просто цветные картинки, обрывки пережитого. О матери…
Маму жалко."
"Не видел ее много лет, но — жалко, когда узнает из новостей, что сын погиб. Пока был в тюрьме, она написала — одно письмо. Он несколько раз перечитал, и не ответил. Много времени прошло. У нее давно должна быть своя жизнь, а ему лучше не выходить на контакт. Особенно с матерью. Он не хотел, чтобы знали: Ремисов поддерживает связь с родственниками.
Будет плакать, конечно… Достанет письма с войны, наверное, хранит. Будет перечитывать, страдать.
До рождения дочери он иначе к этому относился. Не понимал так глубоко родительские чувства. Но так лучше, и кто знает, может, не врут, и материнское сердце почувствует: не о ее сыне сказали в новостях.
В середине недели он проехал по старым квартирам.
Забрал все, что могло навредить: левые документы, оружие, телефоны. Уничтожил улики. Даже лучше, что не привязывается к вещам, думал он, сжигая старые паспорта. Эту жизнь выкинет так же легко, как свою первую, нормальную… Хотя не легко… Нет, не легко он пересек черту, отделяющую криминал от армии.
Было жаль этих лет — пятндацать, сожранных темнотой.
В день отлета встал затемно.
Привел себя в порядок: побрился, провел по шее ладонями, с нанесенным на них лимонным парфюмом. Швы поджили. Оделся привычно, но тщательно, размышляя, как должен себя чувствовать, вести и выглядеть Андрей Ладов. В груди появилось странное чувство.
Перед аэропортом заехал в банк. Выбрал самый надежный. Арендовал на пять лет ячейку и положил деньги, которые они разделили с Артемом.
Когда закончил дела, служащая в корпоративном костюме красиво улыбнулась.
— Приятного дня.
Андрей вымучил кривую, но теплую улыбку в ответ.
— И вам, — мягко улыбался, наблюдая за девушкой.
Она скромно рассмеялась в кулачок, опустила глаза и ушла. Значит, с ним все в порядке. Выглядит хорошо, не вызывает подозрений. Он вышел на улицу, ощущая осенний ветер в голове, и солнце.
Больше его ничего не держало. До вылета оставалось три часа.
Глава 42
Три часа.
Осталось три часа, и дальше тянуть нельзя.
— Ну что, идем?
Я взяла нарядно одетую дочку на руки.
Накануне я купила хороший дорожный чемодан, упаковала вещи и игрушки. Медленно и старательно, словно давала ему время. Ключ оставила на кровати и вышла, таща за собой чемодан.
Администратор улыбнулась на прощание — Ане особенно ласково.
На дочку я надела нарядный костюм. Купила, пока неделю ждала в гостинице: пастельно-розовый, с кружевом на воротничке и манжетах.
